На дальнем плане виднелись клочковатые заросли ив и аирных кустов: они поднимали свои длинные листья прямо над кромкой воды, словно пытаясь поймать каждую каплю росы. Пахло здесь чуть сладковато, с привкусом болотного пряного тумана, хотя ветер был свежим и бодрым.
Береговая галька у самой кромки воды поблёскивала в косых лучах, и если приглядеться, можно было различить тонкие полосы разноцветных минералов — напоминание о том, как бесчисленные времена река Миен неустанно обкатывала каждую песчинку.
Казалось, что сама местность здесь не склонна к торопливости: река неторопливо обтекала луга и перелески, отражая безмятежность мира природы. Едва уловимый шёпот струй и тихий шелест осоки создавали ощущение, будто путники оказались в месте, где граница между сном и реальностью чуть приоткрыта. Возможно по бегерам этой реки прогуливался сам дух снов.
— Какая гладь… — прошептала Лея, невольно любуясь этим пейзажем. — Трудно поверить, что в этой реке есть хоть что-то опасное. А ведь мне мать когда-то рассказывала, что у истоков Миен когда-то жили древние водные духи, которые могли обрушить на деревню наводнение за несколько минут. Или лишить путников рассудка своим шепотом. Мне всегда так жутко было после ее слов...
— Может, и сейчас обитают, — небрежно бросил Райнор. — Но мы не собираемся переходить её вплавь, так что, надеюсь, наша встреча с ними не состоится. Нам надо лишь идти вдоль берега — до самого дальнего леса. Вот там нас и будут ждать наши духи.
Арлин приблизилась к воде и зачерпнула ладонью прохладную влагу. Капли стекали по пальцам, оставляя приятное ощущение свежести.
— Давайте-ка пойдём ближе к кромке, там тропа чуть проторённая, — сказала она, указывая на едва заметную тропинку, петляющую вдоль самого берега.
Всю первую половину дня их путь был мирным. Они шли неторопливо, дышали чистым воздухом, и даже в душах словно приоткрывалось маленькое окошко для надежды. В какой-то момент Арлин заметила, как над рекой порхают серебристые стрекозы необычных размеров — каждая с человеческую ладонь. Прозрачные крылышки отсверкивали на солнце подобно мелкому хрусталю.
— Посмотрите-ка, — негромко сказала она. — И правда, эти места будто не от нашего мира. Таких огромных стрекоз я прежде не встречала.
— А ведь красиво, — согласилась Лея. — Но я слышала, опять же от мамы, что здесь ещё и огненные бабочки водятся. И вот они не менее опасны чем водные духи. Арлин, может она просто не хотела, чтобы я ходила к реке? Как думаешь?
— Ни в коем случае, — засмеялась Арлин.
Райнор тоже усмехнулся, подмечая, что Лея выглядит чуточку радостнее, когда любуется местными чудесами и вспоминает истории с детства. Сам рыцарь старался держать наготове нож, опасаясь внезапных неприятностей.
После полудня берега реки стали более скалистыми. Вода здесь шумела, натыкаясь на камни и пороги. Тропа, по которой они шли, становилась всё уже, да и сам пейзаж начал меняться: трава уступала место мху, деревья стояли теснее. Постепенно они оказались под тенью Старого леса — высокие дубы и старые осины возвышались мрачными громадами. В воздухе ощущался терпкий запах прелой листвы, смешанной с влажной землёй. Солнце тут почти не пробивалось сквозь переплетённые ветви.
— Здесь уже не так приветливо, — заметил Райнор, ведя пальцами по грубой коре ближайшего дерева. — Мох на стволах, как ковёр. И гляньте-ка, я едва различаю реку в десяти шагах. А ведь еще утром вода блистала под солнцем.
— Будьте начеку, — тихо сказала Арлин. — В таких местах уже могут обитать лесные духи или даже безымянные создания, которых мы не хотели бы тревожить. Не все же они в этой роще.
— Сказки, сказки. Мы еще огненных бабочек не увидели, — пробормотал Райнор, но голос его звучал не так уверенно, как раньше.
Лея посмотрела на рыцаря, словно упрекая его. Они шагали уже около часа под зловещим полумраком. Она замедлила шаг и посмотрела на Арлин:
— Что там с «Рукой Мастера»? Не чувствуешь ли ты нагрева? Может, мы близки к входу?
Девушка вынула амулет из сумки и подержала на ладони. Было ощущение, что он чуть-чуть теплее, чем утром, но не настолько, чтобы можно было назвать это жаром.