— Ошибка? — переспросила Арлин, стараясь успокоить бешеный стук сердца. — Разве судьба может ошибаться? Я всегда думала… — Она запнулась, не зная, как сформулировать мысль. Часть ее души с ранних лет верила, что все в этом мире имеет свое место и порядок.
— К сожалению, может, — мрачно подтвердил Морок. — Иногда случается нечто, что никто не предусмотрел: чья-то слишком сильная воля, какая-то непростая случайность, дерзкий выбор — и вот часы дают сбой. Такие трещины не всегда заживают сами. Даже в такие моменты мы не можем вмешиваться.
Проводник аккуратно поставил треснувшие часы на ближайшую полку, и Арлин заметила, как его плечи напряглись. Ей впервые подумалось, что даже у такого существа, как жнец, могут быть моменты страха перед неизвестным. Ведь если судьба дает трещину, что это означает для всего мира?
— Так… это часто бывает? — спросила Арлин шепотом.
— Довольно редко, — ответил он, обращаясь к ней с неожиданно суровым взглядом. В глубине его темных глаз, которые вновь показались ей видимыми за мистической маской, пробегали серебристые искорки. — Однако когда случается, последствия бывают непредсказуемыми. Судьбы меняются, иногда люди начинают видеть то, что скрыто, а порой теряют куда больше. Это все равно что повредить каркас ветхого моста, который и так держится на честном слове. Крайне редко появляются существа с огромной силой, в их силах вернуть баланс или разрушить мир еще больше. Возможно так судьба решила исправить эти ошибки.
Тишина повисла снова, вязкая и холодная. Арлин не сводила взгляда с треснувших часов, боясь даже моргнуть. Ей представлялось, как внутри них песок может в любой миг хлынуть не по тому пути, поменять течение времени или вовсе застопориться, и чья-то жизнь рухнет в бездну. Хотя она не могла быть уверенна в этом до конца, ведь от переизбытка нового, невероятного, у нее кружилась голова.
— Прости, — прошептала девушка вдруг, чувствуя, что обязана извиниться за свою неосторожность.
— Я не знала, точнее не хотела... — Эта фраза звучала нелепо и бессильно, но больше ничего не приходило на ум.
Морок чуть склонил голову, принимая ее извинение. Казалось, жнец понимает, что в этой ситуации она так же беспомощна, как и любой смертный, столкнувшийся с тайнами бытия.
— Люди порой ломают то, что сами не могут осознать, — произнес он загадочно, а затем обвел взглядом бесконечные ряды стеллажей. — Но и творят чудеса там, где, казалось, нет выхода. В этом и есть суть их непредсказуемости. В какой-то мере это очаровательно грустно.
Арлин смотрела на песочные часы Маркуса и Эльзы, вспоминая свою бабушку. "А где ее часы?" — не давала ей покоя мысль. Могли ли ее часы тоже дать трещину? Или они уже опустели, когда старушка отошла в мир иной?
Уловив ее нерешительный взгляд, Морок произнес:
— В своей обители я могу знать, о чем ты думаешь. Хочешь увидеть часы своей бабушки? — Его голос прозвучал мягко, даже сочувственно.
Девушка кивнула, готовая разрыдаться от одного упоминания об Агате. Сердце заныло, как будто в нем кто-то провернул ржавый ключ в замке.
— Они… в другом зале, — уточнил жнец, будто колеблясь, стоит ли ему вести Арлин дальше. — Но если ты действительно желаешь этого, я могу показать.
Услышав слова Морока, Арлин поняла, насколько сейчас боится увидеть часы того, кого она любила. Это будет подтверждением конца. Ведь если песок высыпался, значит, время безвозвратно ушло. И все же ей нужно было это увидеть, чтобы распрощаться с той самой маленькой надеждой, жгущей душу.
— Да, — едва слышно ответила она, почувствовав, как дрожат колени. — Хочу.
Морок кивнул, делая знак рукой следовать за ним. Путь пролегал мимо новых стеллажей, освещенных теми же неподвижными свечами. Иногда между полками проглядывали узкие проходы, и Арлин замечала там сумрачные, пыльные коридоры, ведущие неведомо куда. Казалось, весь этот "Мир песочных часов" был подобен отдельной реальности со своими законами, своими загадками и потайными комнатами.
Они прошли под еще одной аркой, камень которой слабо мерцал, будто в нем были вкрапления лунного света. За ней коридор становился шире и напоминал что-то вроде главного зала. Здесь было не так много стеллажей, которые стояли полукругом у дальней стены. По центру возвышалось нечто напоминающее невысокий алтарь или пьедестал.
— Подойди, — позвал ее Морок, когда Арлин замерла в нерешительности. Жнец стоял у пьедестала, окруженного призрачным синим сиянием. — Здесь можно взглянуть на часы тех, чьи жизненные нити особым образом пересеклись с тобой.