— Прекрати! — едва выдохнула девушка, чувствуя, как слезы текут по щекам.
Но тут же в глубине души стало прорастать осознание: это лишь ее страх. Она не обязана следовать ему. Метка Айноры хоть и дает силу, но только она может решать как ее применить, а она бы точно не навредила Мороку, Лее и всем в своей деревне. Да, было не понятно как ее применить, но если не поддасться отчаянию, то будет шанс обуздать ее. Понимая это, Арлин сжала кулаки и закричала:
— Я не отдам ни свою душу, ни друзей в руки зла! Я не стану оружием! Не буду разрушать ни деревню, ни другие города! Это просто иллюзия! Я не такая!
Внезапно темный поток вокруг нее мало помалу стал исчезать. Видение рассыпалось, оставив после себя лишь пепельную дымку. Арлин глубоко задышала, и в ее ушах все еще звенело. Приходя немного в себя она услышала тихое эхо: "Ты победила свой страх…"
Где-то поблизости в том же искаженном пространстве Лея тоже боролась со своими призраками. Она видела, как однажды предала людей, к которым привязалась, из-за собственного страха. Слышала, как Кирена умирает вновь и вновь, упрекая ее: "Ты не спасла меня… ты не спасешь никого…" Лея содрогалась от боли.
Перед внутренним взором возник образ ее родителей, давно покинувших деревню, — они упрекали ее за то, что она не нашла способа помочь, когда к ним пришла беда. При этом девушка все время ощущала душевное одиночество, давящее, словно могильная плита.
— Это не правда… Это мои страхи, — шептала Лея сквозь слезы. — Кирена… я была слаба, но сейчас я сделаю все, чтобы помочь другим... Смерть бывает сильнее нас… Прости…
Голос внутри стучал: "Ты не поможешь больше никому. Ты слишком слаба. Все, кого любишь, умрут или уйдут". Девушка крепко сжала руки на груди, будто пронзенная этим колючим обвинением.
Но вдруг в памяти всплыло, как Арлин и Райнор поддерживали ее, несмотря на все страхи. Как Кирена когда-то обучала ее пользоваться луком, говоря: "Ты сильнее, чем думаешь". Лея вновь увидела тот миг: улыбка охотницы, жизнь еще бьется в ней, а значит, нельзя позволять страху затмевать свет добрых воспоминаний.
— Я все еще могу защищать и помогать живым! — почти крикнула Лея, чувствуя, как дух ее наполняется решимостью. — Кирена бы не хотела, чтобы я жила в вечном мраке. Я не обязана бояться одиночества. Я больше не одна!
И иллюзии отпрянули, уступая место проблеску спокойного света.
Тем временем Райнор увидел себя в какой-то беспредельной пустоши. Никто не звал его по имени, вокруг только серые оттенки. Он бродил в одиночестве, не в силах найти дорогу. Оружие, когда-то дававшее ему уверенность, выпало из рук, и он чувствовал себя беззащитным, словно беспомощный ребенок. Картинка менялась: вот он пытается спасти друзей. Его отряд уходит вперед бросая его одного. Все вокруг исчезает. Рыцарь чувствует давление, понимает, что цель его жизни просто пустышка. Никого и ничего нет. Больше нет цели.
"Я теперь просто один..." — слышал рыцарь.
Райнор сжал кулаки, вспоминая, как всегда боялся одиночества — никого не иметь рядом, в итоге стать никому не нужным. Смерть Кирены только усугубила этот ужас. Ведь он тоже ее не уберег… Его не было рядом.
— Но я не один, — сказал он вслух, проваливаясь по колено в иллюзорную зыбучую землю. — У меня есть люди, которым я еще буду нужен. Арлин, Лея… да и сам я уже не тот молодой, безрассудный парень. Я понимаю, что значит "защищать", и знаю, что даже если не смогу всех спасти, это не повод сворачивать со своего пути…
Серый туман стал рассеиваться, слышались далекие голоса друзей. Он представил, как снова идет с ними бок о бок, как держит за руку Арлин или подставляет плечо Лее. И пустота стала отплозать от его души, уходя под землю.
— Я выбрал бороться, — прохрипел Райнор, делая шаг вперед. И чудовищная иллюзия растаяла в воздухе.
Словно по волшебству, в одно мгновение все трое очутились снова вместе — на прежней тропе, в окружении деревьев рощи. Ноги слегка подкашивались от пережитых видений, а сердца бешено колотились.
— Вы целы? — спросила Лея, оглядывая ища взглядом подтверждения, что друзья здесь.
Арлин глубоко вдохнула:
— Видимо, это было испытание наших сердец… И мы прошли его, не дав страху завладеть нами.
Райнор, все еще потрясенный, уронил взгляд на руки:
— Значит, роща видела наши самые жуткие опасения. Но мы смогли противостоять… Я чувствую… как будто внутри стало светлее. А главное очень горжусь вами!
Девушки одарили рыцаря благодарным взглядом.
С краев тропы донесся шепот ветвей. На одном из деревьев проступил лик — то самое второе дерево, вероятно, проверявшее их душевную стойкость. Его голос звучал теперь, как спокойная поступь воды: