Девушка с ужасом вскрикнула, рухнув на колено.
— Отвали! — в панике выкрикнула она, пытаясь ударить ножом существо, опутавшее её ногу.
Арлин едва успела заметить, как лицо Леи исказилось от резкой, мучительной боли: когти твари глубоко распороли ей бедро, разрывая мышцы почти до кости. Кровь хлынула мгновенно, пропитывая одежду и стекая на землю алыми струями. Лея пошатнулась, её лицо вмиг побледнело, а взгляд стал рассеянным — рана была критической, и силы стремительно покидали её тело.
— Нет! — вскрикнула Арлин, бросаясь к подруге, не выпуская амулет. Но тут на неё набросились сразу два существа с жуткими скрюченными руками. Их сморщенные лица разевали беззубые пасти, из которых капала черная пена.
От ужаса Арлин не успела ни выхватить оружие, ни прикрыться амулетом. Единственное, что она сделала — это машинально оттолкнула ближайшего врага, вытянув руку вперёд. И в тот же миг внутри неё ощутилось странное, обжигающее пламя. Она даже вскрикнула от неожиданности, ведь подобное чувство возникало у неё впервые: оно шло не из сердца и не из сознания — словно озарение из самой глубины души.
Секунду спустя по всему телу Арлин пробежала волна леденящего, а потом и горячего трепета. Левый глаз девушки вдруг осветился золотистым сиянием, будто в нём вспыхнул кусочек солнца, а второй остался все так же небесно голубого цвета. Почувствовав резкую боль в плече, она встрепенулась, думая, что чудовище её поранило. Но нет — через ткань быстро проступил нежный орнамент, напоминающий лепестки. Она краем глаза увидела силуэт лилии, отливающей приглушённым золотом, словно татуировка, возникшая из ниоткуда.
— Что… что это? — прошептала она, чувствуя, что левый глаз буквально горит и будто бы что-то видит не так, как раньше.
Однако времени на раздумья не было: едва она ощутила это таинственное свечение, как само пространство вокруг замерло на краткий миг. Воздух сжался, а затем подобно пружине резко выпрямился. Мир качнулся, и у Арлин возникло странное впечатление, будто её воронкой уносит назад во времени.
На каком-то глубинном уровне она осознавала, что творится нечто противоестественное. Густой шорох пронёсся в ушах, а сама она почувствовала, как колени слабеют и землю уходит из-под ног. Секунда — и перед ней вновь предстала сцена с раненой Леей, только теперь чудовище нанесло свой удар не сбоку, а сверху, целясь прямо в паховую артерию.
Словно кошмарная кинолента перемоталась назад, а потом тотчас пошла вперёд, но в ещё более ужасном варианте и ты не можешь ничего изменить. Когти твари теперь глубже впивались в плоть, разрывая мышцы почти пополам. Хлынувшая кровь выглядела не просто красной — она была густой и стекала на землю стремительнее, чем за мгновение до этого. Крик Леи был раздирающим, но уже менее громким — отчаяние душило её горло, а рваная рана выглядела так, будто надежды на выживание почти не оставалось.
— Лея! — с трудом выдавила Арлин, в ужасе понимая, что всё это повторяется… хотя нет, вовсе не повторяется. Меняется. И меняется в худшую сторону.
Подруга тяжело рухнула на бок, выгнувшись от боли, и одежда быстро пропиталась зловещей кроварой влагой. Лицо Леи исказилось, губы посерели, а глаза отражали безысходность. Казалось, что её сознание уже утекает вместе с кровью, которая заливает землю.
«Почему? — панически мелькнуло у Арлин. — Я же хотела просто помочь… Даже не понимая, что произшло, я хотела не допустить этого!» Но сейчас у неё не получалось даже пошевелиться от шока. Твари вновь приближались, скаля истлевшие пасти, однако самыми страшными казались вовсе не они, а осознание того, что Арлин, казалось, «перезапустила» события. И вместо спасения подруги всё пошло куда более трагично.
Её левый глаз продолжал мерцать золотым — словно в такт собственному сердцебиению. На плече тоже всё ещё горела загадочная лилия золотистого цвета. Арлин попыталась коснуться этого символа, но лишь "обожглась" разлитой по телу болью.
«Что я наделала? Как остановить это безумие?», — думала она.
В голове стучало: «Я перемотала время? Но почему стало только хуже?»
Она хотела кричать, бежать к Лее и помочь ей, но ужас сковывал тело. Казалось, сама природа мстит ей за попытку взять на себя несвойственную человеку власть — власть менять судьбу по собственной воле.
Лея судорожно вздохнула, пытаясь ухватить воздух. Из её горла вырвался хрип, который тут же перешёл в всхлип, а затем затих, словно все силы покинули её разом. Кожа девушки сделалась мертвенно-белой, а её рука вцепилась в землю, как будто пытаясь удержаться в этом мире.