— Нет, нет, — повторяла Арлин, не зная, что делать. Она чувствовала себя виновницей происходящего кошмара и не понимала, как остановить или вновь обернуть вспять эту гибельную перемену. Золотая лилия на плече то мигала, то затухала.
Чувство отчаяния кололо разум: если это и правда её сила — то почему она отобрала у Леи шанс на выживание, усугубив всё? И вдруг пришло осознание, что она даже не представляет, каким образом «запустила» этот странный поток времени. Да и есть ли у неё возможность снова вмешаться, не сделав ещё хуже?
Но секунды уходили, а тёмная кровь продолжала литься из страшной раны на бедре её подруги. Отчаяние буквально захлестнуло Арлин: она бросилась к Лее, пытаясь зажать кровоточащий разрез и плача от безысходности. Пальцы у неё дрожали, а в груди холодом отзывалась паника. Райнор видя жуткую картину только и мог с последних сил отбиваться от мерзкой лесной нежити.
— Лея! — повторяла она, держа подругу, чувствуя, как силы подруги утекают прочь. — Прости…
Твари всё ещё рычали поблизости. В глазах Арлин мелькало угрожающее марево, точь-в-точь как при галлюцинациях: зрение вдруг то расплывалось, то вновь фокусировалось на ужасной картине крови и бледного лица Леи. А лилия на плече будто впивалась жаром в саму её плоть, напоминая, что это она сотворила «перезапуск» действительности, но ничего хорошего из этого не вышло.
Острыми иглами в голову впивалась чудовищная мысль: как выжить с такой меткой, если она способна бесповоротно искривлять судьбу? И всё же, несмотря на разрывающее душу отчаяние, в ней теплилась крохотная искра надежды, что однажды удастся укротить эту страшную силу. Ведь если она этого не сделает, под ударом окажется не только её собственная жизнь, но и судьбы всех, кто дорог. И что делать сейчас, когда Лея на грани смерти? Вихрь из ужаса, вины и горького непонимания сжимал сердце Арлин.
Она прижала к себе почти обмякшее тело подруги и лишь беспомощно шептала утешения. Но время, казалось, потеряло свои прежние берега, и никакие слова уже не могли вернуть ситуацию к исходной точке. Здесь, в насквозь пропитанном страхом миге, Арлин почти осталась один на один со своим таинственным даром, который она не просила и не хотела, но который, по иронии, мог нести как спасение, так и гибель.
— Держись! — крикнул Райнор, теряя из виду Арлин за пеленой шевелящихся тел.
Амулет в руке Арлин заискрился тусклым лунным светом. Сквозь жуткие крики и рев тварей внезапно пронёсся тихий женский голос:
— Я слышу твой зов…
В следующее мгновение пространство между деревьями озарилось мягким голубоватым свечением, и прямо возле Арлин возникла Селена. Длинные белые волосы окружали её лицо, мерцая в последних багряно-золотых отблесках заката.
Дух-жрица окинула беглым взглядом поле сражения: Лею, лежащую почти бездыханной на руках у Арлин, и Райнора, которого уже почти окружили трое противников.
— О, нет… — тихо проговорила она, сжимая свой посох. — Тенникс вновь послал нежить…
Не теряя ни секунды, Селена провела рукой по воздуху, и вокруг её ладони соткалась тонкая нить лунной энергии. Вспыхнули древние символы, и тут же в радиусе нескольких шагов появилась некая искрящаяся сфера, будто пузырь из серебристого света. Арлин, оказавшись с Леей внутри, почувствовала, как мерзкие твари скулят и отскакивают: в их безумных глазах мелькнуло отвращение или даже страх к чистой магии. Девушка с удивлением и облегчением заметила, что в защитном куполе кровь из страшной раны подруги начала вытекать медленнее.
Райнор замер на месте, буквально забыв, как дышать. В его взгляде застыло искреннее, детское изумление перед внезапно появившимся существом, чьи очертания казались сотканными из лунного сияния. Никогда прежде рыцарь не видел чего-то столь прекрасного и одновременно столь чуждого этому миру: белоснежные волосы Селены струились, мерцая, а её фигура, окутанная голубоватым свечением, словно парила над землёй, едва касаясь её.
В этот миг Райнор все же сумел выскочить из круга монстров и подскочил к Селене, тяжело дыша.
— Благодарю… Их слишком много!
Селена напряжённо нахмурилась:
— Придётся запечатать их сейчас, пока не стало больше.
Она подняла посох над головой, зашептала незнакомые слова, и от покрова лунного сияния протянулись тонкие лучи к ближайшим тварям. Те стали извиваться, словно бы оказались в капкане, их кожа обугливались, а рты раскрывались в жутком беззвучном крике. Ещё миг — и несколько существ рухнули на землю, рассыпаясь почти в древесную труху, перемешанную с чёрной слизью.