Иммира, сдержанная и вдумчивая, умела готовить редкие отвары, а Мелана — весёлая и деловая — славилась тем, что находила лекарственные растения даже там, где, казалось, ничего не росло. Они без колебаний предложили приют и помощь пострадавшей.
Арлин и Морок поздоровались с сестрами, которые с опаской смотрели на посланника смерти. После короткого приветсвия они прошли дальше.
Комната, в которой лежала Лея, была светлой и уютной. На подоконнике стояли горшки с целебными растениями: колокольчики лунной травы, листья которых отливали серебром при свете ночи. Селена сидела у постели рыжеволосой девушки, опустив руки над ее грудью. Между ладонями духа-жрицы на этот раз текла золотисто-зеленая энергия. При появлении Арлин и Морока Селена подняла голову и приветливо улыбнулась.
— Ты пришла! — прошептала Лея, замечая подругу. Ее голос звучал хрипловато, но в глазах уже плясала знакомая теплая искорка.
Арлин осторожно приблизилась к кровати и накрыла ладонью руку Леи.
— Как ты? Тебе все еще больно? — спросила она, чувствуя, как внутри все сжимается. Совсем недавно ее подруга была активная, везде хотела успеть, всегда была готова помочь, а теперь лежала, с трудом приподнимая голову на подушке.
— Уже лучше, — отозвалась Лея. — Благодаря Селене и сестрам я могу хоть чуть-чуть приподняться, не опасаясь упасть в обморок. Но сил пока совсем мало.
Селена, не прерывая легкого потока магии, тихо добавила:
— Ее раны были очень тяжелые, но оказалось Лея — боец по натуре. С каждым днем ей становится лучше. Я уверена, она скоро восстановится. А я… лишь помогаю телу вспоминать, каково это — быть здоровым.
Арлин улыбнулась сквозь едва видные слезы. Осознание того, что ее подруга не сдалась, переполняло ее.
— Я даже не знаю, как отблагодарить тебя, — сказала Арлин, посмотрев на Селену. — Ты спасла мою подругу, ты и Морок спасли нам жизнь.
— Духам вроде меня не нужны материальные вещи, — спокойно ответила она, смягчая поток магии. — Что сделано в любви и взаимопомощи, не требует платы. Твоя искренняя признательность значит больше, чем любой дар.
— Могу ли я как-то… — начала было Арлин, но Селена, одарила ее взлядом, который девушка увидела впервые:
— То, что вы с Леей не отступили, когда начало бушевать зло, уже большая награда. И не забывай, впереди нелегкие времена. Тебе придется еще много сил потратить, чтобы люди и духи могли жить мирно. И твоей подруге видимо тоже.
При этих словах Арлин поджала губы и кивнула, понимая, что Селена намекает на грядущий ритуал защиты и новые нападения слуг Тенникса.
Лея, заметив, как напряжение скользнуло по лицу подруги, заставила себя приподняться на локте:
— Арлин… не держи все в себе. Знаю, у тебя много сомнений. Будь осторожна, но не бойся. Я верю, у тебя все получится. А если понадобится — ты знаешь, я буду рядом, пусть даже и в таком состоянии. Обещаю: буду тренироваться с Селеной или Райнором, чтобы как можно скорее встать на ноги и не быть для тебя обузой.
Заметив, что разговор дался Лее не так-то просто, Арлин кивнула и помогла ей лечь обратно.
— Все хорошо, дорогая. Отдыхай и набирайся сил, а мы пойдем. Не будем больше тебя тревожить, — сказала она с сочувствием.
Девушка повернулась к Мороку. Жнец стоял в нескольких шагах, скрестив руки, и, казалось, хранил молчание, но в его глазах отражалось мягкое сочувствие.
— Спасибо, что сопровождал меня, — тихо сказала ему Арлин. — И… прости, если это было слишком по-человечески. Мне было нужно убедиться, что Лея идет на поправку. Она для меня важна, как… часть семьи.
Морок едва заметно приподнял бровь, словно его тронула эта откровенность.
— Ты не должна извиняться за то, что чувствуешь, — ответил он почти шепотом. — Мои переживания это только мои проблемы. Пойдем, оставим ее с Селеной.
Так, с теплым комком в груди, Арлин попрощалась с подругой и вышла из комнаты под руку с Мороком.
—Больше они не только твои, — едва слышно прошептала она, ощущая тепло, которое наполняло ее грудь.
***
В тот же вечер, когда солнце уже начало красить облака в багряные тона, Арлин шла домой в компании Морока. Однако на пороге ее дома ей преградил путь Маркус. Высокий кузнец с широкими плечами был явно взволнован, его обычно строгие черты смягчились.
— Арлин, — негромко начал он. — Прости, что останавливаю тебя в такое время… но, — тут он слегка кашлянул, чувствуя, что рядом стоит жнец, и, похоже, испытывая дискомфорт, — Я закончил работу над клинком. Хотел бы… передать его тебе.
Девушка заметила длинную узкую ткань, которую Маркус держал в руках. Оттуда исходил серебристый отблеск, едва уловимый в вечернем свете.