Арлин уловила его взгляд боковым зрением. Девушка не обернулась и не подала виду, но внутри неё всё вздрогнуло — не от страха, а от нового, почти незнакомого чувства. На ее лице мелькнула тень улыбки, едва заметная даже для неё самой. Она не привыкла ощущать себя объектом чьего-то внимания. Но в этом взгляде, кратком и сдержанном, было что-то большее, чем просто созерцание. И от этого внутри разлилось тихое, трепетное тепло.
Смущение скользнуло по коже, как ветер, но вместе с ним — лёгкое довольство. Не как у кокетки, а скорее как у девушки, что впервые осознаёт, что её тело — не просто оболочка, а часть той самой силы, которую она начинает в себе принимать. Всё ещё невинная, но уже способная чувствовать и понимать, что может быть желанной. И это знание — новое, хрупкое, немного пугающее — стало для неё почти таким же важным, как лунный клинок, лежащий рядом, как ее новая сила, дарованная меткой. Таким же особенным как принятие себя, она становилась взрослее и увереннее.
С этимы мыслями она накинула на себя рубашку и шагнула к постели. Кровать у нее была простая, но удобная. Арлин положила клинок рядом, подальше от случайных прикосновений, и уже готова была ко сну, но обернулась и увидела Морока, который решился войти.
— Знаю, тебе не нужен сон, — проговорила она негромко, — но вдруг… Хочешь остаться здесь?
Произнося это, девушка чувствовала смущение, почти жар, проступающий на щеках. Она сама не понимала до конца, зачем произнесла эти слова. Может, страх из-за воя за окном, а может желание убедиться, что она не останется один на один со своими тревогами.
Морок прошел дальше в комнату и, облокотившись на стену, опустился на пол в изящном движении. Жнец не занял место рядом с ней на кровати, нет — у него словно не было нужды в подобном комфорте. Но при этом он находился достаточно близко, чтобы она слышала его ровное дыхание, чувствовала неясное биение силы, исходящей от него.
— Спи спокойно, — произнес он глухо, глядя куда-то в пространство. — Если кошмары выйдут из тени, я их отгоню.
Арлин легла, стараясь не скрипнуть слишком громко, и на миг закрыла глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. В груди тянуло сладостное чувство, похожее на то, что испытываешь, когда вот-вот растворишься во сне после долгого изматывающего пути. Ей было странно знать, что Морок здесь, что он никогда не разделит с ней людской потребности отдохнуть во снах, но при этом так бережно охраняет ее покой.
Незадолго до того, как сон окончательно сморил ее, девушка почувствовала движение рядом — Морок, прислушавшись к ее прерывистому дыханию, чуть придвинулся ближе к кровати. Он не коснулся ее, но она могла бы поклясться, что ощутила легкое прикосновение его тени, растворенной во мраке. Тепло ли это было? Ведь его касания обычно веяли холодом. Может быть это лишь обман рассудка? Арлин не поняла, но почувствовала, как в этом миге расцвело нечто большее, чем просто благодарность или привычка. Какая-то искра глубокого доверия, которая окутывала их обоих.
«Морок…» — промелькнуло у нее в мыслях, прежде чем она погрузилась в мир снов. Жнец, которому они были не нужны, склонил голову, словно прислушиваясь к мелодии ее сердца, и остался возле нее — безмолвным стражем и невольным свидетелем ее самых сокровенных желаний, надломов и страхов.
На следующее утро, не успел рассвет раскинуть первые лучи над деревенскими крышами, как Арлин услышала стук в дверь. Она и сама уже собиралась выйти во двор, но на пороге стоял Райнор. Кожа его казалась еще более загорелой на фоне платка, переброшенного через плечо. Русые волосы развевались на ветру, открывая спокойное, но сосредоточенное лицо.
— Привет, — сказал он, чуть нахмурившись, но тут же улыбнувшись, увидев, что Арлин выглядит бодрой, хоть и с тенями под глазами. — Я пришел посоветоваться: перед ритуалом мы все равно ждем полудня, пока люди принесут последние ингредиенты. Можем поговорить и заодно я могу уделить тебе пару часов, чтобы подучить приемам с клинком. Маркус уже рассказал мне о своей работе, и я хочу убедиться, что ты не станешь размахивать им вслепую, если придется защищаться.
Сердце девушки отозвалось радостью. Ей давно хотелось отточить навыки владения оружием. Теперь, когда у нее появился такой необычный клинок, одна мысль о том, как смешно будет, если она понятия не имеет, как правильно держать его, заставляла ее смущенно краснеть. К тому же, в последние недели вокруг деревни все чаще появлялись тревожные слухи о чудовищах, о тенях, о темных сущностях. И, как чувствовало сердце Арлин, умение постоять за себя не окажется лишним.