— Думаю, гильдия рыцарей ждет от меня новостей. И не только. Там, в Ронваре, мы должны предупредить местных жителей о надвигающейся угрозе и собрать больше союзников. Возможно в этой схватке со злом нам понадобится их помощь.
Он замолчал, глядя на Арлин.
— Я понимаю, — выдохнула девушка, чувствуя, как внутри что-то защемило. Еще одна разлука, еще один близкий человек покинет Гарденхольм. И хотя это не навсегда, она знала: столько всего может произойти…
— Я вернусь, — добавил Райнор, словно чувствуя ее мысли. — Даю слово. Но… нам обоим ясно, что неизвестно, как быстро мы справимся с этой напастью. Я беспокоюсь за тебя, за Лею, за вашу деревню, но и о своем городе забыть не могу.
Арлин подошла ближе, опустилась на скамью рядом с ним. Ей вспомнилось, как когда-то она была обычной деревенской девушкой, лишившейся семьи, а такие как Райнор казались ей недосягаемыми героями — сильными, уверенными. Теперь же один из них был рядом, и на лице у него такая же тревога, как и у нее.
— Спасибо тебе, Райнор, — тихо сказала она. — Если бы не твоя поддержка, мне было бы куда сложнее поверить в себя. Да и чего уж там, возможно меня уже и не было бы в живых. Я жду твоего возвращения и надеюсь, что привезешь добрые вести из Ронвара.
Он благодарно сжал ее ладонь.
— Я вернусь, — пообещал он, словно подкрепляя собственную решимость. — Будь осторожна.
И в этот миг по округе раздался негромкий звук колокола. Так староста деревни давал понять, что все почти готово к ритуалу. Арлин и Райнор встали одновременно, и последний раз взглянули друг на друга с пониманием, что судьба зовет их к действиям.
***
Серое небо постепенно прояснилось, наполняясь мягким осенним светом. Жители собрались в центре деревни — некоторые, уже переодетые в простую чистую одежду, готовые ко всему. Другие не скрывали любопытства и легкой дрожи страха, ведь никакого "большого" обряда здесь не проходило уже десятилетиями.
Впереди стояли Райнор и староста деревни. Арлин, волнуясь, вышла на небольшое возвышение — деревянные подмостки, сооруженные в спешке. Морок, как всегда, держался чуть в стороне, но все же ближе, чем обычно.
— Сейчас мы обратимся к силам, что помогут нам сохранить равновесие и защитить наши земли, — начал говорить Грегор громко и четко. — И откроем путь их энергии, чтобы обезопасить наши дома. Позвольте, сперва Арлин выложит символы, а затем произнесет слова, переданные нам из древности.
На небольшом пригорке, укрытом мягкой травой, девушка присела на колени, тихо вздохнув, будто собираясь с духом перед важным действием. Свою правую руку она обнажила, раскрыв ладонь, и в центре положила три листика клевера, символ живой и плодородной земли. Сверху аккуратно водрузила холодный камень, выловленный из реки Миен — он ещё хранил в себе еле уловимую прохладу речных вод.
С левой стороны Арлин расположила ветвь — небольшую, но прочную, сброшенну старинным дубом. Казалось, она впитала в себя энергию древесных корней, уходящих глубоко под землю.
Сосредоточившись на этих предметах, девушка закрыла глаза и прислушалась к окружающим звукам: тихому шелесту листвы, мерному журчанию далёкого ручья и почти неуловимому скрипу древесных стволов.
Затем, чувствуя, как в сердце рождается уверенность, она обратилась к духам земли, воды и древним силам корней. Голос звучал негромко, но в нём была явная решимость:
— Духи, что живут в почве и речной глуби, что держат корни столетних рощ, я прошу взглянуть на мою веру и её чистый помысел.
Пульс участился, а в воздухе возникло ощущение сконцентрированной тишины. Казалось, весь лес вокруг деревни затаил дыхание, слушая её слова. Листья на ладони Арлин не шевелились, будто время для них застыло. Наконец, девушка набрала побольше воздуха и отчётливо произнесла заключительную формулу призыва:
— Силой травы, рек и столетних рощ я взываю к вашей воле, да будет покой между мирами.
Словно в ответ на это, слабый ветерок колыхнул траву у её ног, и тихий шелест поднялся вокруг, как символ того, что призыв дошёл до древних сущностей. Арлин прикрыла глаза, ощущая, как внутренняя гармония на мгновение соединила её с природой.
В тот же миг воздух вокруг задрожал. Над головами собравшихся начала проявляться полупрозрачная пелена света — цвет ее был то ли перламутровый, то ли бледно-золотистый. От площади она стала расходиться по всей деревне, будто растягиваясь над крышами, переплетаясь тонкими нитями энергии с теми амулетами и знаками, которые люди расставили по периметру.
Шорох, похожий на шелест тысяч листьев, раздался в ушах жителей. Многие ахнули, увидев, как над всей деревней медленно вырастает изогнутый купол, мерцающий легкими вспышками.