В его голосе не было высокомерия. Скорее, это было простое утверждение, понимание, пришедшее из бесконечного одиночества.
— Ты ведь можешь им управлять? — спросила Арлин, смутившись от собственной смелости.
Морок кивнул, глядя в небо, словно примеряя ее слова к себе.
— Я могу лишь касаться времени. В моих силах только слегка замедлять его или ускорять, иногда растягивать мгновение почти до полной неподвижности. Или, наоборот, проживать час в одном-единственном ударе сердца. Но я не обладаю такой безграничной силой, как ты, Арлин. Моя способность — это не дар. Это одна из способностей, которую получает каждый жнец, и они уникальны. Моя опасна, ведь когда я косаюсь времени, я натягиваю тонкую струну. Если она лопнет, ударит по мне же и остальным. Ты понимаешь о чем я?
—Думаю да, — задумчиво произнесла Арлин. — Моя сила требует большой ответственности. Если я не справлюсь, то я пострадают другие, как тогда с Леей.
— Все верно, — ответил жнец. — Тебе придется делать нелегкие выборы. Мы не до конца знаем еще о твоей метке, но кажется мне, что цена за такую огромную силу будет велика.
Арлин посмотрела на Морока с тревогой, но ничего не произнесла.
Жнец протянул ладонь вперёд, и между пальцами воздух чуть подрагивал. Вокруг них ничего не изменилось: ветер всё так же шевелил ветви, а небо не теряло своего цвета. Но сама реальность будто сделалась плотнее, в ней появилось упругое напряжение.
— Это не заклинания, Арлин, не магия в привычном смысле, — продолжил Морок. — Это — воля. Фокус. Стоит мне на мгновение отвлечься, и всё рассыпется. Управление временем не требует грубой силы, а просит сдержанности. Мы не приказываем потоку, мы договариваемся с ним.
Девушка слушала, не отведя от него взгляда. Теперь в ней не оставалось ни страха, ни сомнений — лишь желание понять.
— Ты хочешь научить меня? — спросила она, чувствуя, как внутри поднимается решимость.
— Хочу. Но только если ты по-настоящему готова. Это не тренировка ради силы. Скорее дисциплина ради выживания.
— Я готова, — твёрдо ответила Арлин. — Покажи мне.
Морок кивнул:
— Начнём с простого. Закрой глаза.
Девушка послушалась. Ветер коснулся её щёк, но Арлин даже не обратила на это внимание — удержала в себе покой.
— Сосредоточься на дыхании, — произнёс Морок. — Не думай обо мне и не думай о себе. Представь, что ты стоишь в центре круга. Весь мир вокруг — шум, а ты — тишина внутри.
Арлин ощутила, как её сердце, прежде тяжёлое и шумное, постепенно успокаивается. Шорох листьев превратился в отдалённый фон.
— Теперь вообрази нить, — продолжал он. — Нить времени, что идёт сквозь тебя. Она тонкая, живая.
Когда ты тревожишься или позволяешь страху взять верх, эта нить начинает вибрировать и дрожать. Твоя задача — не схватить её силой, а осторожно направить. Почувствуй, где она натянута, а где, напротив, провисает.
Она не ответила. Секунды текли и текли, пока всё вокруг не показалось застывшим. Звук словно отступил, а воздух стал плотнее. Арлин не открывала глаз, но чувствовала — время вокруг остановилось или замедлилось. Пространство ощущалось по-другому.
Затем её сердце вдруг громко ударило, мир снова пошёл своим чередом, и она отрыла глаза, будто вынырнув из глубокой реки.
— Я почувствовала… этот миг, — сказала она, переводя дыхание. — Он растянулся, а я осталась в нём.
— Это лишь начало, — ответил Морок. — Ты едва заметно сдвинула ткань времени. Дальше можно будет сделать больше, твоя сила будет расти. Однако первый шаг уже был сделан.
Они ещё недолго сидели в тишине. Потом Морок поднялся и протянул ей руку. Арлин встала, ощущая странную смесь лёгкости и приятной усталости.
— Пойдём, — сказал жнец. — День близится к концу, тебе нужно отдохнуть после этого, принять новые ощущения.
Они двинулись обратно к окраине деревни молча. Небо наливалось золотом, а дым из труб вытягивался тонкими полосками, словно рисуя тени на черепице.
У одного из домов они заметили Райнора — он стоял прямо, как копьё, смахивая на часть пейзажа.
Заметив их, рыцарь слегка приподнял руку в приветствии.
— Наконец-то вы. Я надеялся вас встретить, — произнёс он без укора, но с явным облегчением. — Я попрощался с Леей. Она делала вид, что спокойна и все понимает, но в конце почти разрыдалась. Добрая она все таки.