Он обернулся к Арлин.
— Я ухожу. Мне пора вернуться в Ронвар. Там люди ждут правды — и тех, кто готов говорить её.
— Уже? — тихо переспросила она.
— Время не ждёт, — Райнор кивнул. — Я не привык стоять на месте. Но хотел проститься… с вами.
Девушка подошла ближе. Их взгляды встретились. Они не стали обниматься на прощание, не говорили о важном, но она видела, что в нём тоже что-то останется после этой встречи.
— Спасибо, — сказала Арлин негромко. — Ты был рядом, когда мне казалось, что я не справлюсь.
— Ты справишься, — уверенно произнёс он. — Особенно рядом с ним, — кивнул на Морока.
Рыцарь развернулся и зашагал прочь, не оглядываясь, не устраивая прощальных сцен. Его шаги звенели тактично, будто чеканили ритм, пока не растворились в сгущающемся свете.
Арлин смотрела ему вслед. Только когда Райнор окончательно скрылся, она вновь перевела взгляд на жнеца.
— Мы встетились случайно, хотя я уже и не верю в них, — прошептала она. — Все наши походы показали, что путей может быть много. Надеюсь, с ним все будет хорошо и мы еще встретимся.
— Случайности… — негромко повторил Морок, словно примеряя слово на вкус. — Порой они всего лишь узоры в течении времени. А может, и нечто большее. Но если вашим нитям предназначено вновь переплестись — то никакая дорога не будет слишком далёкой.
Девушка кивнула и, чуть вздрогнув от вечерней прохлады, направилась к дому. В душе у неё теплилось предчувствие нового начала. Она понимала, что путь, на который ступила, опасен и непредсказуем, но страх неожиданно отступил, ведь теперь она была не одна. Рядом шел жнец в чёрном одеянии с тонким золотистым узором, и он стал для неё не просто соратником, а настоящей опорой.
Иногда, когда они оставались наедине, ей все же казалось, что земля ускользает из-под ног и дыхания начинает не хватать. Однако в этом было нечто особенное, похожее на мягкую дрожь в груди, и это новое, незнакомое чувство казалось ей волнующе прекрасным.
Глава 17
Падение зеркал
После тревожного совета жнецы разошлись, отягощенные новыми поручениями и собственными сомнениями. Ораэль, едва покинув круг огней, шагнул в самую тихую залу Пограничья, ту, где не слышно никаких звуков, даже собственного разума. Он долго стоял там неподвижно, пытаясь ощутить магию и отследить того, кто сделал трещину между мирами. Ноор ушел иным путем. Жнец поднялся к Хребтам Корос, чтобы проверить караулы над северными вратами. Ринка отправилась к застывающей реке Ознак, где в зеркальной воде обычно отпечатываются самые слабые колебания будущего: она искала подтверждение того, что предатель уже действует.
Каждый был занят своим делом. Действовать решила и Ралиса. Архив жнецов находился в стороне от главных коридоров, и только она держала ключи от внутренних хранилищ. Проводница душ понимала, что отыскать зачинщика можно лишь в полустертых хрониках. Был небольшой шанс, что отпечатки магии смогут ей поведать о личности предателя.
Ралиса остановилась перед тяжелой деревянной дверью, за которой простирался просторный зал. Комната, в стенах которой хранились записи о древних ритуалах и историях миров, увековеченных в старинных письменах, помнила многих жнецов. Веками они пытались разгадать знаки и символы, оставленные их предшественниками, и Ралиса знала об этом непонаслышке.
Едва она выровняла дыхание, свет скользнул по ее облику, показывая детали, которые всегда ускользали от посторонних взглядов. На ней была свободная сорочка из почти черного шелка. Ткань мерцала, словно вбирая в себя лунный отблеск тысяч зеркал. Поверх нее была надета длинная мантия из темно‑синего бархата с серебристой строчкой вышитой по подолу, которая складывалась в узор переплетенных линий судеб.
Когда проводница душ подняла голову, капюшон слегка соскользнул, и под серым, затухающим освещением заблестели платиновые волосы, строгими петлями собранные в высокий узел‑корону. Несколько прядей свободно ложились на виски, игриво ловя свет.
Мысли ее все еще возвращались к недавнему совету. Именно там прозвучали тревожные слова: о предателе, о всплеске магической силы, настолько мощном, что он потревожил саму ткань реальности. Отголоски этого "вторжения" ощутили как в мире мертвых, так и в Пограничье. Собрание закончилось в шуме догадок, а разобраться в произошедшем поручили ей, Ринке и Иллириуму.
Только Ралиса не хотела ждать. Она привыкла работать в одиночестве — сосредоточенно, без лишних помех. Приняв на себя риск, она направилась в архив одна. В конце концов, она — жнец.