Она прикрыла глаза, стараясь сосредоточиться на своем даре. Из глубины комнаты доносился тихий, непрерывный зов, будто кто‑то ждал ее в самом конце просторного помещения.
Медленно ступая Ралиса добралась до большого постамента в центре залы. Отсюда все было видно лучше: ряды столов уходили вдаль ровными линиями. Казалось, где‑то впереди что‑то шевелится. Жнец подняла лампу повыше — и прямо перед ней в каменном полу легким мерцанием обозначился круглый контур. Из‑под тонкой пыли вырастала спиральная лестница‑иллюзия. Ступени будто выкручивались из пустоты и уходили вниз в бесконечную тьму, растворяясь после двух‑трех витков.
Нечто внутри нее дрогнуло. Каждая ступень была покрыта тонкой вязью символов, словно сама лестница служила дверью в иное измерение. Сейчас же руны мерцали еле заметно, почти угасая.
«Старая тропа для мгновенного перехода в соседнюю реальность или в дальние залы, — подумала Ралиса. — Если кто‑то сумел вновь оживить ее, он мог легко добраться до запретных свитков».
Коснувшись края первой ступени, она ощутила холод гладкого камня и тонкую вибрацию. Отголосок древнего заклинания пробежал по ее ладони.
Глубоко вздохнув, заклинательница зеркал отступила, чтобы осмотреться. У края воронки, где начиналась лестница, виднелась небольшая площадка, усеянная тщательно выведенными рунами. Одна из них едва заметно мерцала, будто в ней теплилась живая сила.
«Вот след… — пронеслось у нее в голове. — Возможно, еще не поздно все исправить, если я узнаю, кто именно задействовал переход».
Она сделала шаг к руне, и под ногами что‑то хрустнуло. Наклонившись, Ралиса при свете лампы увидела обломок тонкого металического браслета. На его поверхности проступали исцарапанные линии и тусклые вкрапления. Странно, что он лежал здесь в одиночестве, будто потерян в спешке.
"Может, попытка пройти по этой лестнице оказалась неудачной?" — подумала она.
Тишину вновь расколол шорох, очень близкий, прямо за ее спиной. На этот раз Ралиса успела резко обернуться, подняла лампу и всмотрелась в темноту. На мгновение ей показалось, что она видит размытый человеческий силуэт у одного из столов. Но прежде чем она раскрыла рот, фигура словно растворилась в воздухе, оставив лишь еле слышное эхо чужих шагов.
Тревога захлестнула: если это посторонний, почему он не выходит на контакт? А если это всего лишь призрак памяти архива, тогда как он смог сдвинуть предметы? Ведь явно что-то скрежетнуло по поверхности. Страх вновь попытался заявить о себе, но Ралиса сжала зубы. Она понимала, что должна быть выше собственных сомнений, иначе не выполнит миссию, доверенную Советом.
"Теперь оказаться в компании Ринки и Иллириума кажется не такой уж и плохой идеей", — иронично проговорила в уме проводница душ.
Успокоив свои мысли, Ралиса подошла к одному из пыльных столов, который стоял ближе к лестнице. Там уже лежал развернутый пергамент, на котором кто-то вывел схему сложного ритуала: множество спиралей, перевитых руническими надписями. Некоторые слова вычерчены настолько аккуратно, что напоминали современное письмо.
"Странно… — отметила она. — Значит, этот текст переписывали недавно, использовали более свежие чернила? Кто-то явно думал, что сюда никто не войдет".
Она провела кончиками пальцев по строкам, и их магический отзвук был явственен. Где-то внутри у нее вспыхнули образы: видение обрыва, над которым пульсировала аномалия, а в глубине разрыва проступали огни искаженного мира.
"Если кому-то удалось раскрыть подобный проход… Целые полчища смогут проникать в чужие для себя миры", — поразилась жнец.
Затаив дыхание, она вновь взглянула на мерцающую лестницу. Сейчас ее контуры казались четче, словно призывая следовать за собой. Ралиса разглядела странную шахматную симметрию пола вокруг, но сочла рисунок лишь декоративной причудой древних мастеров.
По воспоминаниям старых хранителей, иллюзорный пролет вел не в подземелье, а к "пямяти самого здания", в нишу, лишенную описания на картах.
Жнец осторожно опустилась на колени перед площадкой с рунами, оставив лампу чуть в стороне. Ее ладони медленно легли на холодный камень, соприкасаясь с символами, которые тускло мерцали, словно собераясь уснуть на долгое время.
Закрыв глаза, она начала тихо произносить слова, древние и вязкие, как застывающая смола. Голос ее звучал ровно, будто вода текла между гладкими камнями, создавая неспешный и ритмичный узор.
Каждое слово пробуждало символы, заставляя их наливаться светом и теплом.
— Квет... Эрис... Лаэтум... — шептала она, чувствуя, как воздух вокруг наполняется энергией сродни магической. Символы под ее пальцами нагревались, постепенно оживая.