Морок вёл её дальше, пока они не остановились возле небольшого холма. Там, в окружении мягкого света, сидела бабушка Арлин. Девушка узнала её сразу — седые волосы, добрые глаза, которые всегда смотрели на неё с любовью. Она выглядела моложе, чем в последние годы, но это была она.
— Бабушка, — крикнула Арлин, её голос дрожал от эмоций.
Она бросилась вперёд, но остановилась, увидев, что та вовсе не реагирует. Её глаза смотрели куда-то вдаль, словно она не замечала внучку.
— Почему она меня не слышит? — Арлин обернулась к Мороку.
— Она находится между мирами, — объяснил он. — Её сознание уже готовится к переходу. Она не может слышать голоса живых.
Слёзы потекли по щекам Арлин. Она опустилась на колени, глядя на свою бабушку.
— Я так скучаю по тебе, — прошептала она. — Я так хотела бы всё изменить, вернуть время назад.
Её слова тонули в тишине, а бабушка оставалась неподвижной. В какой-то момент свет вокруг неё стал ярче, и её фигура начала исчезать. Арлин наблюдала, как её образ растворяется в свете, пока не осталась лишь пустота.
Она закрыла лицо руками и заплакала. Морок подошёл ближе, но не стал ничего говорить. Он дал ей время. Иногда оно важнее всего.
Когда Арлин поднялась, её глаза были красными от слез, но в них появилось что-то новое — решимость. Она кивнула Мороку, и они продолжили путь. По дороге Арлин видела всё больше душ, каждая из которых рассказывала свою историю без слов. Некоторые страдали, цепляясь за что-то, что они не могли отпустить. Другие двигались с лёгкостью, готовые к следующему этапу.
— Почему одни страдают, а другие спокойны? — спросила Арлин.
— Это зависит от того, как они жили, — ответил Морок. — Одни цепляются за прошлое, другие принимают свою судьбу. Твоей бабушке не о чем жалеть. Она готова идти дальше. Арлин задумалась над его словами, понимая, что впереди её ждёт ещё много испытаний. Но теперь она знала одно: её сила духа — это её главный проводник в этом мрачном, но удивительном мире.
Глава 4
Глава 4: Две стороны одной монеты
Арлин не успела моргнуть, как вокруг нее и Морока закружились мягкие серебристые вихри. Они переплетались в плавном танце, словно тонкие белые и золотисные нити, извлеченные из самой ткани времени и пространства. Легкий холодок, исходящий от Жнеца, никуда не исчезал и вновь пробежал по ее коже, однако в этот раз она уже не шарахнулась в сторону, как это случилось бы раньше. Чувство страха перед Мороком постепенно сменялось осмысленным любопытством и странной внутренней теплотой, напоминающей тихую грусть.
Едва рука жнеца взметнулась в воздух, пространство дрогнуло. Перед ними начало проявляться видение: краски блекли и снова насыщались, очертания плавали, будто под толстой пеленой тумана. Постепенно проявилась деревня — скромная, но ухоженная, с аккуратными крышами, поросшими мхом и мелкими желтыми цветами, которые красиво вплетались в общий пейзаж. Солнце светило блекло, словно находилось за тонким слоем облаков, однако в воздухе витало ощущение незримого умиротворения.
Маленький колодец на центральной площади выглядел так, словно несет на себе память сотен лет: его каменный обод обтерся и пообветрился, а ручка скрипела при каждом обороте. Именно здесь появились Морок и Арлин. Прямо рядом с колодцем на старом деревянном ящике сидела курносая девчушка и слушала сказки седого дедушки. Их смех звучал искренне, наполняя воздух легкой радостью, — и все это казалось гармоничным фоном для жизни местных жителей.
Наши герои прошли дальше.
За домами, увитыми диким виноградом, тянулись узкие улочки. Их каменные мостовые местами заросли травой, а по краям росли невысокие деревца. Здесь было спокойно, не ощущалось тревоги, хотя можно было догадаться, что бедность, болезни, суровые зимы и частые неурожаи не обходили деревню стороной. Тем не менее повсюду витала особенная, теплая атмосфера — будто каждая семья хранит в сердце любовь и готовность помочь ближнему.
Морок подвел Арлин к одному из домов, стоящему чуть в стороне от главной улицы. Дом выглядел скромно, но аккуратно: деревянные стены, резные ставни, под окнами — ящики с алыми гераньями, издающими терпкий и чуть пряный аромат. Сама клумба, казалось, была ухожена чуткими руками, которые заботились о каждом листочке. Из приоткрытой двери доносился запах лекарственных трав — от него становилось легко дышать, как будто воздух наполнялся исцеляющей силой.