— Это Марта, — негромко произнес жнец, и взгляд его стал задумчивым. — Простая деревенская знахарка. Она не принадлежала какому-то особому монашескому ордену и никогда не навязывала свою доброту другим. Она просто жила так, как считала правильным.
Перед глазами Арлин развертывалась жизнь этой женщины: ровная спина, чуть опущенные плечи, немного темные волосы, заплетенные в косу, которая местами уже поседела. Лицо Марты покрывали мелкие морщинки — скорее от постоянной улыбки и открытой мимики, чем от возраста. Ее глаза смотрели на людей с искренним теплом. В руках у нее была глиняная ступка, в которой она старательно растирала смесь сушеных трав. Каждое движение руки было ловким и выверенным, выдавая многолетний опыт и уверенность в том, что она делает.
На столе стояли стеклянные и глиняные баночки, в которых лежали измельченные коренья и листья. Запах мяты, ромашки и еще множества незнакомых Арлин растений смешивался и кружил голову, словно открывая портал в мир, где каждого могут исцелить и утешить. Интересно, помогла бы эта незнакомка успоиться ей? Унять то, что месяцами ноет в ее груди...
На пороге появилась девушка лет пятнадцати, по щеке которой скатилась слеза от боли: ее запястье было опухшим, а на нем виднелись следы укуса какой-то деревенской собаки. Марта тут же прервала свое занятие и, улыбнувшись, подошла к девочке, осмотрела руку и попросила пострадавшую присесть на стул.
Сейчас все будет хорошо, — произнесла она мягким голосом. Ее шепот словно успокаивал.
Марта набрала теплой воды в таз и принялась смывать грязь и кровь, не показывая ни капли брезгливости или отвращения.
— Она лечит не только травами, но и словами, — прошептала Арлин, восхищенно глядя на знахарку.
— Ее присутствие само по себе дарит людям облегчение.
— Да, — кивнул Морок. — В этом и состоит сила истинного добра: оно не требует признания или наград. Оно просто происходит, его часто не видят и не ценят другие. Просто тихий родник, наполняющий души, которые не всегда этого заслуживают. Но есть и другие. В медали всегда две стороны.
Пока Марта оказывала помощь девушке, в комнату зашли двое крестьян: один нес корзину с яйцами, другой — узелок с крупой. Они оставляли их на подоконнике, не говоря ни слова, словно стесняясь своей благодарности, но все же не желая оставлять знахарку без еды. Женщина не брала денег за лечение, и люди, насколько могли, поддерживали ее пропитанием и нехитрыми дарами. Сама Марта улыбалась смущенно, но никогда не отказывалась — ведь понимала, что именно так люди выражают свою признательность. Они не умеют по другому.
Взгляд Арлин невольно пал на окно. За домом располагался небольшой сад. Там, в аккуратных грядках, росли лекарственные травы: мать-и-мачеха, чабрец, календулы, лаванда — каждый кустик имел свое предназначение в лечении недугов.
Все говорило о незримой связи с природой, о том, что Марта жила в согласии с землей и всем вокруг. За много лет крестьяне замечали, что на ее грядках растения всегда вырастали сильнее и здоровее, будто сама земля благоволила Мартиной доброте.
Арлин с трудом оторвалась от созерцания сада и перевела взгляд на саму знахарку. Стало заметно, что женщине не больше сорока лет, хотя одежда была скромная, а на висках уже блестели серебряные нити. Несколько детей заглядывали в окно, смотря на нее с любопытством и доверчивостью.
Марта поймала один из таких взглядов и махнула рукой, приглашая их войти. Дети тут же подбежали к ней, и она, не прекращая размешивать мазь для больного запястья девушки, ласково улыбнулась, задав ребятам несколько простых вопросов о том, как они себя чувствуют и не болят ли у них животы после вчерашнего праздника, который жители деревни отмечают ежегодно.
— Дети — это семена будущего, — тихо произнесла Марта, продолжая обрабатывать рану девочки. — Если мы будем о них заботиться, то они вырастут в сильных и добрых людей.
Эти слова отозвались в сердце Арлин теплой волной. Внутри возникла легкая печаль, смешанная с восхищением. Она на мгновенье вспомнила свою бабушку. Как она там сейчас? Хорошо ли ей? Достаточно ли было в ней доброты?
Однако часть души девушки все же мучило осознание того, что такие люди, как Марта, живут в полном самоотречении, редко получая в ответ хоть малую толику того, что заслуживают. Она вспомнила слова своей бабушки: "Мир суров, а доброта — признак слабости. Люди будут ею пользоваться как захотят. Но только в ней сила, не стоит из-за кого от отворачиваться от света". Тогда Арлин не до конца понимала эти слова. Она запомнила только первую часть. Считала, что лишь грубая сила может защитить от злобы и несправедливости, но со временем она поняла всю суть. И вот теперь, глядя на Марту, она удостоверилась, что сила может быть и в мягкости, и в доброте, и что такая она иногда куда могущественнее оружия и доспехов.