— Судьба, — тихо ответил жнец, чуть склонив голову набок. — У неё свои причины. А может, ответ проще: в твоей душе были вопросы, которые тебя терзали, а у меня потребность. Совпадение это или знак, но на той дороге были только ты и я.
— Мне всё же кажется, будто это несправедливо. Не наша встреча, я о другом. — Арлин провела рукой по краю стола, стараясь найти нужные слова. — Когда я оказалась здесь впервые, я видела, как уходят души, как они исчезают из мира живых. И видела других, кому судьба даёт много времени или шансов, хотя они, по сути, не всегда этого заслуживают. Почему одним только боль и страдания, а другим — долгие годы и комфорт? Где справедливость?
Морок слушал внимательно. В свете неподвижных свечей его маска скрывалась в лёгкой тени. Девушка была готова поклясться, что, если бы она видела его лицо, оно выражало бы некую задумчивость.
— Ты и раньше спрашивала о справедливости судьбы, — произнёс он. — Но я могу лишь повторить: никто не знает всей картины. Нельзя назвать несправедливым то, в чём мы не видим скрытых нитей причин и следствий. Иногда судьба действительно кажется слепой, но не смотря на это человек может взглянуть на её дары.
Арлин откинулась на спинку стула. Ей вспомнились слова, которые она однажды уже слышала от Морока: о том, что судьба даёт дары и шансы, а люди не замечают, упускают, а порой и вовсе сами отказываются от них постоянно закрываясь в себе.
— А что, если… — она на миг замялась. — Что, если судьба действительно подаёт сигналы, предупреждения, а люди просто не успевают уловить их? Это ведь, по сути, тоже несправедливо: кто-то более чуток, кто-то менее. Почему одним всё понятно, а другим — нет?
— Не всё так однозначно. — Жнец чуть наклонился вперёд, опираясь локтями на колени, и, возможно, это было самым «человеческим» жестом, который Арлин когда-либо в нём замечала. — Порой судьба посылает человеку не значительный знак, а лишь намёк. И если он полон страхов, зависти или отчаяния, он просто не в состоянии разглядеть его. Человек увидит только свою горесть. Но есть ещё те, кто, наоборот, при малейшем свете надежды вспоминает, что всё можно изменить. Эти люди имеют шанс переродиться даже после тяжёлых ударов. Каждый случай уникален.
На какое-то время наступило молчание. Огромная зала жила своей загадочной тишиной: лишь редкий треск свечи напоминал, что они не во сне, а в мире, где время будто замедлилось. С полок сыпались едва уловимые песчинки внутри бесчисленных стеклянных колб, и от этого почти неслышного шороха у Арлин пробегали мурашки по коже.
— Я, кажется, начинаю понимать, — сказала она оборвав тишину. — Только вот… Мы всё равно остаёмся с вопросом: отчего одни живут долго, а другие — нет?
Морок немного выпрямился:
— Когда-то и я задавался этим вопросом. Я смотрел, как люди, которым судьба дала множество шансов, прожигают их, растрачивают понапрасну. И мне казалось это несправедливо. Почему бы эти возможности не отдать другим, кто в них действительно нуждается? И однажды… я, наверное, даже сомневался, заслуживает ли вообще человечество шанса на лучшую жизнь. А потом был другой период, безразличия. Просто работа и не более.
Арлин чувствовала, как в ней пробуждается интерес. Морок, обычно столь молчаливый и сдержанный, вдруг заговорил о себе:
— И что произошло? — спросила она осторожно.
— Я встретил людей, которые заставили меня изменить мнение. — Морок подался вперёд, и в его голосе прозвучала тёплая, хотя и очень тихая интонация. — Они показали мне, как велико может быть сердце человека, если он верит и не лжет. Как порой самые простые люди, не обладающие ни властью, ни богатством, способны совершать чудеса ради тех, кого любят. Как ради жизни близких они идут на подвиги, хотя, кажется, обречены с самого начала. И как многим из них судьба, действительно, дарит второй шанс, если они готовы бороться. Это поражает и может растопить даже многовековой лед, который укутал душу.
— Значит, ты поверил, что люди не так уж плохи? — Арлин улыбнулась уголками губ, ощущая, как внутри расцветает тёплое чувство благодарности к жнецу за то, что он смотрит на людей не с холодной неприступностью, а с пониманием.
— Возможно, не все, — поправил он спокойно. — Но достаточно тех, кто способен осознать смысл даров, которые несет им судьба. Но есть и те, кто знает все об этом. Они не из мира людей, но у них есть свои марионетки. Их цель низвестна до конца, но бытует мнение, что они хотят покорить судьбу. Именить порядок вещей.