Они помолчали. Девушка взглянула на пространство вокруг: бесконечные стеллажи, мерцание, таинственные отражения на стенах. Сердце сжалось от осознания, сколько жизней заключено в этих зыбких сосудах. Сколько историй прерывается внезапно, а сколько продолжается. А где-то за этими пределами, как вспоминала Арлин, бродят силы, готовые вмешаться в судьбы людей по своей воле. Эти мысли всплыли в её памяти самопроизвольно — она припоминала намёки Морока, что есть существа, пытающиеся нарушить баланс.
— Расскажи мне о тех, кто хочет покорить судьбу, — попросила она наконец, решаясь перейти к самой пугающей теме. — Кто они?
Морок немного помедлил, словно выбирая слова.
— Это непростая история. Есть те, кто ощущает: раз судьба даёт возможности, значит, ей можно и управлять. Вмешиваться. Менять не только одну-две жизни, а сразу ход всего человеческого существования. Представь: они видят себя выше законов естественного баланса. Стараются отыскать пути, чтобы контролировать нити судеб. Заполучив такую власть, они могли бы повелевать и миром живых, и миром мёртвых, а это грозит катастрофой для всех. Грань между мирами вообще может исчезнуть по их желанию...
Арлин поёжилась. Мерцающие свечи, казалось, стали чуть бледнее. Или, возможно, это она сама почувствовала странную дрожь, осознав, какие масштабы может принять такая тёмная сила.
— Значит, есть опасность, что они проникнут и в наш мир? — спросила она тихо.
— Они уже там, — кратко ответил Жнец. — Просто не все способны их заметить. Иногда их вмешательство едва уловимо: случайные трагедии, чьи-то срывы, катастрофы, которые могли не случиться, но внезапно случаются — порой они стоят за этим, чтобы поколебать веру людей, чтобы сеять хаос. Чем больше страха и отчаяния, тем сильнее их влияние. Тем ближе их цель. Но опять же, это может быть только догадка.
Девушка посмотрела на песочные часы напротив. На их поверхности виднелся отпечаток руки в металле, словно кто-то давно-давно оставил след, прикоснувшись в миг глубокой мольбы или ужаса. Ей вдруг стало жутко: а что, если именно эта рука принадлежала тому, кто обратился за помощью к тёмным силам, чтобы изменить свою судьбу?
— Но люди ведь не знают? — почти шёпотом спросила она.
— В большинстве своём — нет, — ответил Морок. — Да и вряд ли нужно, чтобы все прозрели. Достаточно иногда лишь горстки тех, кто поймёт. И они есть. Судьба многообразна, и в ней достаточно путей, чтобы предотвратить беду. Если, конечно, не пускать всё на самотёк.
Прошло ещё несколько минут, прежде чем Арлин снова заговорила. Ей нужно было время, чтобы осмыслить услышанное. Сидя здесь, в обители жнеца, среди бесчисленных сосудов с судьбами, она всё острее чувствовала ответственность, которую несут люди за свою жизнь. Еще недавно она даже не подозревала о существовании других миров.
— Странно, — сказала девушка наконец. — Я помню, как боялась тебя в нашу первую встречу. А теперь мне уже не страшно. Напротив… — Она запнулась, почувствовав, как кровь приливает к щекам, и решила не договаривать. Но где-то глубоко внутри она осознавала, что её влечение к Мороку растёт.
Он молчал, но в наступившей тишине Арлин почувствовала, что он понял её смятение. Однако сама идея привязанности к существу, стоящему на пороге жизни и смерти, казалась иррациональной. И всё же она всё явственнее улавливала в нём черты, которые раньше приписывала только людям: способность слышать и понимать, сострадать и даже сомневаться. Ей все еще хотелось увидеть его лицо.
Девушка вспомнила своё детство — печально одинокое, но наполненное любовью единственной близкой души: её покойной бабушки. Когда та ушла из жизни, Арлин осталась совсем одна, и с тех пор никого по-настоящему не подпускала к себе. Вот и теперь, размышляя об этом, она ощущала себя непривычно уязвимой.
«Неужели я могу привязаться к жнецу сильнее, чем к кому-либо?» — подумала она.
Это было почти абсурдно. Но мысли не отпускали. Она сглотнула, решившись сменить тему.
— Ты сказал, что я здесь ненадолго. Ты ведь знаешь, как долго мне можно оставаться в твоём мире?
Морок чуть откинулся назад.
— Твоё тело — живое, и оно уже не первый раз переступает границу. Это рискованно. Дух может оторваться от тела, и тогда дорога назад будет закрыта. Или, что ещё хуже, к твоей душе могут прикрепиться те, кто обитает по ту сторону баланса. Непрекаянные. Не все они доброжелательны к живым и многие хотят вернуться.
Арлин невольно напряглась, вспомнив, как в прошлый раз он объяснял ей нечто подобное.