— Значит, скоро я должна уйти? — уточнила она.
— Да, — проговорил Жнец, — иначе твоя жизнь окажется в опасности.
Эта мысль вызвала странную горечь. Да, Арлин помнила, что должна была вернуться. Но теперь понимание, что ей придётся покинуть Морока и эти залы, наполняло её новым, глубоким сожалением. Здесь, в этой обители, где сконцентрированы потоки судеб, она чувствовала себя ближе к ответам на множество вопросов, терзавших её при жизни. А ещё… всё сильнее давало о себе знать возникшее возможно влечение к самому жнецу.
— В быту ломается любая вещица, человек же намного чаще, — вдруг тихо произнесла она, вспомнив слова, что будто всплыли из глубин её сознания. — Все функции и механизмы дают отказ. И тогда судьба пытается достучаться до нас…
Морок, похоже, уловил её мысль.
— Да. Ломка человека — душевная, физическая или эмоциональная — часто является знаком. Большинство людей, к сожалению, воспринимают это лишь как очередную несправедливость, как наказание. Но иногда именно в этом состоянии мы способны услышать судьбу. Её голос тих, но в минуты отчаяния он звучит громче прочего.
Арлин кивнула, борясь с комом в горле. Она вспомнила свои собственные «поломки» — потерю близких, предательство тех, кому доверяла, ощущение, что больше нет сил двигаться вперёд. И действительно, в каждом таком периоде, если хорошо подумать, судьба предлагала хоть крошечный, но шанс не сдаться. Просто заметить это было непросто.
— Я… спасибо, — проговорила она, глядя на Морока. — Действительно, мне нужно было услышать эти слова сейчас.
Он чуть качнул головой в знак, что услышал её благодарность.
Девушка глубоко вздохнула.
— Думаю, мне пора. Ведь моё время на исходе, правильно? — добавила она, понимая, что промедление только сделает прощание более грустным для нее.
— Да, — подтвердил Жнец и встал со стула. Свечи по-прежнему горели неподвижно, отражаясь в его чёрной одежде.
Они прошли мимо бесконечных рядов стеллажей, и Арлин снова бросала взгляды на бесчисленные песочные часы. Некоторые из них светились чуть ярче, другие едва уловимо мерцали. Казалось, что стоит протянуть руку, коснуться хрупкого стекла — и можно ощутить пульс живой души. Но она не решалась сделать это.
Вскоре они вышли в широкий коридор, где вдали виднелась высокая арка, за которой воздух вибрировал, словно марево над раскалённой дорогой. Это переход был между мирами. Арлин чувствовала, что за аркой — путь обратно, туда, где ждала привычная иногда невыносимая реальность.
Морок остановился у самой арки и обернулся к ней.
— Ты многое увидела и, надеюсь, многое поняла. Ответы на твои вопросы кроются в самой тебе, — сказал он негромко. — Я могу лишь указать направление, но выбор остаётся за тобой.
Девушка попыталась заглянула ему в лицо, желая уловить скрытые в полутени черты. И хотя взгляд его оставался отстранённым, ей почудилось, что в глубине под этим капюшоном тлеет тепло.
— Я не знаю, как выразить всё, — произнесла она тихо. — Но… я благодарна судьбе за встречу с тобой, как бы это ни звучало странно. Ты изменил моё представление о многом.
Морок чуть склонил голову.
— Скажи… ты поняла, зачем судьба привела тебя сюда? Ты видишь в этом знак?
Арлин задумалась, чувствуя, как подступают слёзы, хотя и не понимала, почему так хочется плакать. Может, из-за того, что она не хотела уходить? Или из-за осознания, что слишком многое предстоит переосмыслить?
— Я поняла главное: наша жизнь — не просто череда случайностей. И ещё… — Она улыбнулась сквозь комок в горле. — Всё, что я считала несправедливостью, может быть шансом что-то изменить. Или шансом чему-то научиться. А ещё я… я поняла, что не всегда буду одна.
Она не стала говорить прямо, что почувствовала к проводнику симпатию. Не осмелилась. Но в глазах и голосе звучала искренность.
Морок ничего не ответил вслух. Он лишь на миг замер и пристально взглянул на неё, будто хотел сказать что-то, но в последний момент передумал. В этом молчании могла читаться грусть, но и некое обещание, словно он уже знал, что когда-нибудь их пути скрестятся вновь.
Сердце Арлин билось учащённо. Последний раз она посмотрела на него и, сжав руки в кулаки, сделала шаг к арке. Мир за её спиной начал дрожать, как мираж, а свет впереди становился всё ярче, ослепляя и унося прочь из этого странного и прекрасного места. На последней грани сознания она уловила лёгкое движение Морока — будто он вскинул голову, провожая её взглядом.
— Прощай, — прошептала она, не зная, услышит ли он. Но уверенность внутри нашёптывала, что это не конец.
***
Арлин вздрогнула и открыла глаза. Девушка лежала в своей кровати, уткнувшись лицом в подушку. Тёмная комната встретила её холодом и тишиной. За занавесками едва пробивался слабый свет уличного фонаря; по всей видимости, была глубокая ночь, и деревня еще спала.