— Спасибо, — улыбнулась она смущённо. — Буду признательна, если поможешь. А то другой придётся искать долго, а этот уже привычный.
Маркус кивнул, бросил нож на деревянный верстак и принялся снимать замеры, приноравливаясь к лезвию. Он попытался казаться собранным, но Арлин заметила, как у него подрагивают руки.
Собравшись с духом, она тихо произнесла.
— Маркус… Извини, если лезу не в своё дело, но у тебя всё в порядке? Ты… кажешься уставшим.
Он застыл. Мышцы на скулах дрогнули, но он не отвернулся.
— Устал. От всего устал. Не могу нормально спать после… после… — он на миг замолк, словно тяжело вспоминая, что хотел сказать. — Если честно, мне иногда чудится, что я слышу голос сестры, что она зовёт меня. Просит поиграт с ней. Сама понимаешь… ее уже год как нет со мной.
Арлин почувствовала, как внутри у неё сжимается сердце. История Маркуса напомнила ей о том, что она сама совсем недавно переживала. Ей посчастливилось увидеть свою бабушку еще раз — умиротворенной и готовой к вечности, и это помогло. Маркусу же так не повезло.
— Я… не знаю, как правильно сказать, — начала она, стараясь подбирать слова осторожно, — но, может быть, это не просто воображение? Знаю, звучит безумно, но…
— Не просто воображение? — кузнец поднял на неё тяжёлый взгляд. — Что ты имеешь в виду? Призраки? Я в такие вещи не верю, Арлин.
Она понимала, что Маркус скорее всего не примет правду о существовании жнеца и других миров. В его понимании всё это казалось сказками, которые не помогут принять боль утраты.
— Прости, — тихо проговорила девушка. — Просто… я иногда тоже слышу, будто кто-то зовёт меня издалека. И вижу тени. Может быть, у нас общее горе, и оно так даёт о себе знать.
На мгновение кузнец смягчился, но тут же нахмурился.
— Что бы это ни было, реальностью оно стать не может, — произнёс он. — Если бы… если бы можно было вернуть тех, кого мы любим, все бы уже это сделали. Но жизнь устроена иначе: кто ушёл, тот ушёл. Даже если это несправедливо.
Арлин не стала спорить. Ей хотелось рассказать, что есть нечто помимо простой логики, что смерть — не всегда окончательная точка. Но от одного воспоминания о Мороке по телу пробежала дрожь.
Наверное, Маркус всё равно бы не поверил, да и доверия между ними слишком мало.
— Ладно, — вздохнула она, решив не продолжать разговор. — Скажи, когда мне можно подойти за ножом?
— Завтра к полудню загляни, — кивнул он и повернулся к наковальне, явно давая понять, что разговор окончен.
Когда Арлин вышла из кузницы, солнечный свет на миг ослепил её. Ей показалось, что внутри остался глухой стон — и боль за себя, и жалость к Маркусу. Он одинок в своей потере, так же как она сама была одинока, когда умерла бабушка. Но ей судьба (или кто-то ещё) подарила возможность узнать тайну о мире мёртвых. Подарок ли это или проклятие — она ещё не знала.
Тот же день ближе к вечеру выдался прохладным и хмурым: солнце спряталось за плотными облаками, и в воздухе запахло дождём. Арлин решила не сидеть в четырёх стенах и вышла прогуляться по окраинам, чтобы успокоиться после встречи с Маркусом. Она шла медленно, разглядывая старые дома, некоторые из них выглядели полуразрушенными. Когда-то там жили семьи, а теперь время завставило их покинуть свои обители.
Остановившись у дома Геллэнов, которые уехали из деревни лет десять назад, она вдруг почувствовала явственный холод, хотя ветер не был таким уж сильным. Девушке почудилось, будто у окна промелькнула размытая фигура — без чётких очертаний, словно светлое пятно. Сердце Арлин заколотилось от мысли, что это блуждает дух умершего.
«Нет, не может быть… Или всё-таки может?» — пронеслось в голове.
Переступив через упавший штакетник, она приблизилась к дому. Но там было пусто и тихо. Внутри тишину нарушало лишь завывание сквозняка. И всё-таки тот миг, когда она увидела неясное движение, не давал покоя.
— Морок, — пробормотала она глухо. — Ты был прав. Кажется, что-то действительно проникло в наш мир.
Понимая, что дальше самой проверять дом — не лучшая идея, Арлин торопливо выбралась назад за калитку и поспешила по заросшей тропинке к центральной улице. Голова шла кругом: рассказы людей о видениях, её собственные страхи и воспоминания о Мороке смешались и не давали покоя.
«Не могу оставаться одна с этими мыслями. Надо к Грегору, к старосте. Может, он что-то знает или хотя бы выслушает», — подумала она.
Именно к Грегору она и направилась на следующий вечер: денёк выдался суматошным, нужно было разобрать запасы, кое-что приготовить на зиму, но к вечеру появилась свободная минута. Девушка постучалась в массивную дверь дома старосты, расположенного недалеко от ратуши. Грегор был высоким, крепким мужчиной лет пятидесяти, с короткой седой бородой и строгим взглядом. Тем не менее он слыл человеком справедливым и в нужный момент мог успокоить самую разгорячённую толпу.