На миг показалось, будто в ее словах звучит тихая зависть к молодости Арлин — ведь когда-то и у Эльзы была своя история со жнецом, и та она определила весь ее дальнейший путь.
Арлин чувствовала, как внутри у нее вспыхивает искра надежды.
"Если мы сможем предупредить Морока, возможно, он соберет жнецов на бой с Тенниксом…" — подумала она.
В ее груди поднималась решимость, сменяющая страх. Увидев это, Лея чуть улыбнулась краешком губ, понимая, что подруга нашла в себе силы идти дальше.
— И где же найти Селену? Она тоже живет в лесу? — Лея вздохнула с облегчением, словно уловив зацепку.
Старушка покачала головой и загадочно прищурилась, как если бы говорила не своими словами, а передавала чью-то волю.
— Некоторые говорят, что она обитает ближе к горам. Другие — что она сама находит тех, кто нужен. Я не могу знать наверняка. Но твое прикосновение к пограничью, Арлин, — ключ. Селена почувствует его. Возможно, вам придется самим пойти на север, если она не появится раньше…
Лея тревожно посмотрела на подругу.
"Неужели придется покинуть деревню? А как же все, кто нас знает и ждет? Но если это единственный путь…" — эти мысли крутились у нее в голове, и она лишь сжала губы, кивнув самой себе. В глубине души она начала понимать, что они втянуты в нечто огромное, и привычная жизнь уже никогда не будет прежней.
Пока девушки осознавали услышанное, на небе снова показалось солнце, робкое и блеклое. Возвращаясь к крыльцу, Эльза тяжело дышала, словно каждое движение давалось ей с трудом после затрат ее сил.
— Но… что же нам теперь делать? — вырвалось у Арлин, когда они остановились у двери дома.
Старушка обернулась и посмотрела на нее с усталостью.
— Ну вот. Можете возвращаться в Гарденхольм. Я рассказала все, что могла, и сделала все, что в моих силах. Не вините себя за то, что втянули меня в эту историю. Я знала, что так будет, и давно ждала…
Мимолетная улыбка дрогнула на ее губах, отразив внутреннюю гордость и боль одновременно. Арлин хотела сказать "спасибо", но поняла, что это звучало бы слишком мелочно по сравнению с тем, сколько сил и отваги потратила старушка.
— Я… буду держать вас в курсе, если что-то произойдет. Спасибо за все, Эльза. Мы не забудем вашей помощи, — произнесла Арлин, смело глядя в глаза старушки.
Тихий смешок сорвался с губ Эльзы — она качнула головой:
— Главное — не сдавайтесь. Тенникс опасен, но любой страх слаб против решимости и единства. Ваши сердца еще не сломлены, и это самое ценное оружие.
Лея и Арлин кивнули, чувствуя, как необъяснимое тепло разливается по груди.
"Мы не одни. У нас есть помощь, пусть и не прямая", — подумала Лея. Девушка чувствовала, что старушка благословляет их на долгий путь, и осознавала, что они могут столкнуться с опасностями, куда более страшными, чем просто видения или призраки.
Подруги пошли к тропинке, что вела обратно к деревне, оглядываясь на небольшой домик, скромный, но таящий столько секретов. За их спинами раздался скрип половиц. Это Эльза вернулась внутрь.
При мысли о том, что их ждет по возвращению, сердце Арлин тревожно покалывало, но она старалась не показывать этого наружу. Лея шла рядом, посматривая по сторонам, где на мшистых стволах деревьев таяли редкие снежные крупицы. Тишина леса казалась обманчивой. Однажды они уже встретились с Тенниксом, и кто знает, где он появится в следующий раз?
— Нужно быстрее предупредить мистера Грегора. Рассказать людям о временных мерах. Но как объяснить все без паники? А еще нам надо найти способ связаться с Мороком или разыскать Селену… — сказала Арлин, сжимая в сумке мешочки Эльзы.
Она вспомнила лицо Морока — холодное, отстраненное, и в то же время необъяснимо притягательное. Будет ли он готов к новому союзу с человеком? Сможет ли он убедить других жнецов, что жизнь в Гарденхольме и соседних селениях заслуживает защиты?
Лея молчала, но ее мысли тоже бежали вперед: "Если Тенникс сумел так легко найти нас в лесу, то в самой деревне он может появиться когда угодно. А сколько еще таких порталов может возникнуть вблизи поселений? Что, если нападения призраков лишь часть его плана?"
— И почему именно мы? — прошептала Лея, едва слышно для самой себя.
Девушка сама ответила на свой вопрос: "Потому что больше некому. И если это судьба, придется ее принять…" — внутри нее что-то сдалось под тяжестью ответственности, но одновременно родилась решимость идти вперед, как и у Арлин.
С каждой минутой воздух становился теплее, а солнце выбиралось из-за туч, словно мир оправлялся от резкого вмешательства посторонней силы. Птичьи голоса возвращались к жизни, где-то за деревьями прокричал грач, словно проверяя, все ли в порядке после неожиданной метели. Однако Арлин продолжала чувствовать в душе странную вибрацию: будто это лишь затишье перед новой бурей.