Несколько секунд они обменивались ударами: клинок Кирены свистел, описывая быстрые дуги, но воин своей массивной секирой раз за разом перекрывал удары, заставляя Кирену отходить назад.
— Надо помочь ей! — дрожащим голосом проговорила Лея, судорожно хватаясь за Арлин.
— Не знаю как… Наши усилия могут не иметь смысла против такого противника. Но нельзя же просто смотреть! — Арлин огляделась, в отчаянии пытаясь найти что-то, что могло бы хоть немного ослабить духа. Она вспомнила о мешочках от Эльзы, но от них уже не было толку, ведь дух проник в мир живых.
Перед их глазами разворачивался жестокий танец смерти. Кирена, несмотря на свой опыт, начала терять преимущество. Она уже тяжело дышала, а её движения стали чуть медленнее. Призрак же, казалось, не знал усталости, его залитая туманом фигура питалась яростью, копившейся годами за гранью жизни.
— Проклятье… — выдохнула охотница, когда воин снова атаковал, и ей пришлось встать в глухую защиту.
И тут она пропустила удар, слишком быстрый для такого массивного оружия. Секира на миг рассеянно мелькнула в боковом зрении, и Кирена не успела поставить блок. Лезвие с чудовищной силой врезалось ей в левое плечо, прорубив кожаный доспех. Девушка вскрикнула, но даже не успела полностью осознать боль, как воин снова замахнулся. На этот раз удар пришёлся прямо в грудь.
Крик Кирены оборвался; её лицо исказилось страданием, а тело рухнуло на колени, тяжело ударившись о камни. В груди у неё была страшная рана, и кровь, смешиваясь с магическим холодом, потоком хлынула по разрубленному доспеху.
— Кирена!!! — закричала Арлин, ощущая, как сердце вырывается из груди.
Лея судорожно вздохнула, не веря глазам: ещё минуту назад бодрая и весёлая охотница, полная решимости, теперь умирала у них на глазах. Никогда ещё она не видела такого немыслимого ужаса.
Дух воина поднял секиру, словно намереваясь нанести последний добивающий удар. Его глаза метали красный огонь, а губы шевелились в беззвучном шёпоте.
В этот миг всё вокруг будто застыло. Арлин услышала собственный прерывистый вдох — время замедлилось, и в этом замедлении она разглядела тонкую светлую фигуру, которая возникла словно бы из воздуха, окутавшегося дымкой.
Девушка сразу поняла, что это была Селена, ведь именно о ней та думала в момент полного отчаяния. Она была хрупкая на вид, но как будто сотканная из лунного сияния и лёгких потоков ветра. Её облик женственен и утончён: длинные белые волосы, мягко колышущиеся, глаза цвета ночного неба. Она носила простое платье, струившееся, как шёлковый туман. В руках у неё был посох, украшенный сияющей сферой наверху.
Селена взмахнула рукой, и время словно окончательно остановилось для духа воина. Тот застыл, стиснув рукоять. Вокруг нее завибрировало мягкое голубоватое сияние, и затем она мягко, но уверенно коснулась секиры своим посохом.
Прозвучал звук, словно лопнула стеклянная преграда, и по фигуре воина пробежала сеть голубоватых трещин. Он испустил жуткий стон и отшатнулся, точно его ударило обратной волной. Селена повернулась к нему лицом, — без злобы, но твёрдо, — и произнесла слова, звучащие, словно эхо древней молитвы:
— «Ты нарушил покой между мирами. Возвращайся в забвение, откуда тебя вытащили. Да не будет места тем, кто сеет хаос средь живых!»
С каждым словом её голос набирал силу. Голубое сияние заполнило всё пространство вокруг воина. Тот пытался сопротивляться, но трещины на его теле разрастались, и вскоре он, словно разбитая статуя, рассыпался на фрагменты дымчатого света. Остатки тусклого тумана закружились и исчезли, будто затянутые в небытие.
Ветер снова зашевелил вершины ёлок, время вновь потекло как обычно. Однако не все было как раньше. Теперь на земле оставалась Кирена, её лоб поблёк, а глаза начинали стекленеть. Арлин и Лея подбежали к ней. Девушка с рыжими волосами села на колени, в слезах пытаясь зажать кровоточащую рану.
— Кирена, нет… Не умирай, пожалуйста! — взмолилась Лея, голос её срывался от рыданий.
Арлин почувствовала, что у неё в голове что-то шумит, словно наслаиваясь тысячи голосов и воспоминаний: она снова видела мимолётные картины — жнеца Морока, деревню, исчезающие тени… а теперь вот и Кирена, которая еще недавно была так жива и весела. Как это могло случиться на её глазах?
— Прости… Девчонки, — охотница с трудом разжала губы. Её голос был едва слышен. — Я не думала, что это… всё так серьёзно…
Её рука, дрожащая, коснулась ладони Леи. Каждая секунда тянулась мучительно долго, а кровь продолжала пропитывать землю под ней. На лице Кирены сквозь агонию промелькнула улыбка — грустная, словно она осознавала, что совершила самый последний свой бой.