— Жаль… Я хотела стать легендой... — выдохнула она и закрыла глаза. Тело её обмякло.
— Нет!!! — вскрикнула Арлин, чувствуя, как слёзы сами текут по щекам.
Лея судорожно вскочила и прижала к себе бездыханное тело охотницы, словно пытаясь разбудить её криком. Но Кирена уже не могла ответить.
Селена молча наблюдала за этой сценой. В её глазах отражалось безразличие — она видела смерть много раз, она каждый раз чувствовала боль, которую испытывают живые, теряя близких. Дух-жрица привыкла к этому и была холодна теперь.
Погребение устроили тем же вечером у подножия одной из скал горы Белого Шёпота. Земля здесь была достаточно мягкой, хоть и каменистой, и девушки спешили завершить последний обряд до темноты. Они соорудили могилу из валунов и веток, а сверху уложили несколько крупных серых камней. Лея плакала почти без перерыва, не скрывая слёз, а Арлин, казалось, не могла выдавить ни звука: её душили эмоции, но слова не шли.
Селена помогала им в молчании. Её присутствие было незримо для прочих смертных, но Арлин и Лея теперь видели хранительницу, словно та была обычным человеком. Подготовив все к прощанию, девушки встали у могилы на колени.
— Прости, Кирена, — прошептала Лея. — Ты хотела помочь, а мы недооценили угрозу. Спасибо тебе за всё. Если бы не ты, мы могли погибнуть обе…
Арлин лишь положила ладонь на камень, которым был отмечен холмик могилы. В груди у неё полыхала жгучая боль потери. Та боль смешивалась со злостью на Тенникса, на его чудовищное желание питаться страхами и заставлять невинных людей страдать.
— Пусть твоя душа найдёт покой, — наконец прошептала она. — Надеюсь, однажды мы встретимся… где-то там, в том мире, где уже не важна боль и не страдают люди.
Густые сумерки опускались на горы. Кружилась листва, вынесенная порывами ветра с горных уступов. Казалось, сама природа скорбела об охотнице, которая не успела насладиться всеми прелестями жизни.
Когда девушки отошли немного от могилы, Селена, идущая следом, тихо проговорила:
— Я сожалею, что не появилась раньше. Тенникс продолжает будоражить миры, призывая тех, кто мог проявлять жестокость при жизни. Безумие таких воинов удваивает его силу.
Лея в ответ всхлипнула. Она снова смахнула слёзы и подняла глаза на хранительницу.
— Ты… Спасибо, что пришла, запечатала этот дух. Иначе… он бы убил и нас.
Селена кивнула, в её взгляде впервые отразилась эмпатия и сочувствие. Теперь хранительница была отчётливее видна: будто бы после акта изгнания злой души её собственное присутствие в мире людей стало крепче.
— Я пытаюсь не допустить разрыва границы между мирами, — объяснила Селена. — Но в одиночку мне уже не справиться. Я всего лишь оберегаю души, которые заблудились; если же их кто-то целенаправленно вытягивает, нужен более могущественный противовес.
— Жнецы, — печально закончила за неё Арлин. — Они могут навести порядок. В Гарденхольме я встречалась с Мороком, одним из четырнадцати. Хочу вновь его найти или хотя бы передать ему, что Тенникс активен. Но… не знаю, как это сделать без твоей помощи.
Селена внимательно посмотрела на неё. Одежды хранительницы трепетали на ветру, в волосах мерцали слабые блики, словно они впитывали свечение звёзд до наступления ночи.
— Я помогу, — тихо произнесла она и указала своим посохом в темнеющее небо. — Но быть может, позовётся не тот, кого ты ждёшь. У жнецов свои пути.
Лея нахмурилась.
— То есть этот Морок может и не откликнуться?
Селена задумчиво прикрыла глаза.
— Произошедшее уже меняет судьбы. Морок — загадочный жнец. Порой они не могут услышать зов, а иногда слышат, но не являются… У них свои правила, неподвластные даже мне. Я постараюсь позвать Морока, но не даю гарантии, что именно он явится, — сказала она.
Арлин посмотрела на Лею, и та ответила ей тем же встревоженным взглядом: обе девушки понимали, что у них нет другого выбора. И ради памяти Кирены они должны продолжить свой путь.
Ночь опустилась быстро. В свете мерцающих звёзд Селена начала свой ритуал — он был тихим, даже почти незаметным, без громоздких артефактов или свитков. Хранительница лишь подняла посох к небу, и от сияющей сферы на его конце потёк мягкий свет. Арлин ощутила, как вокруг колышется воздух, будто исходят слабые вибрации, расходящиеся во все стороны.
Они стояли на уступе скалы, с которого открывался вид на узкую долину, залитую лунным светом. Лея стискивала ладонь Арлин, глядя на это волшебное действо с восторгом и легким страхом.