У нее мелькнула мысль: «Мы действительно здесь, посреди ночи, ждём существо из мира мёртвых… И всё это наяву!»
Мягкий свет разгорался всё ярче, затем, будто разомкнув границы, устремился вверх тонким столбом.
Он был почти прозрачен, но по краям играл голубоватый ореол.
— Приди, жнец, кто услышит мой зов. Помоги нам вернуть равновесие. Пусть голос живых и покойных станет зрим, и встреча свершится, — произнесла Селена нараспев.
Ветер стал порывистым и пронзительным. Листья скудной растительности у обрыва закружились. Лея вдруг почувствовала в ушах странный звон, а Арлин заметила, как земля под их ногами будто чуть задрожала.
— Морок?.. — прошептала Арлин, вглядываясь в темноту.
Однако спустя мгновение свет сошёлся в одной точке, и там, из ниоткуда, стал обретать форму высокий силуэт. Однако это был не тот кого ждала Арлин. Этого жнеца окружала иная аура. На первый взгляд он казался стройным, а его одеяние действительно чем-то напоминало одеяния Морока: чёрный длинный плащ, глубокий капюшон. Но когда незнакомец слегка повернул голову, лунный свет выхватил резкие черты лица с высокими скулами и хищно изогнутыми бровями. На нем не было маски.
На шее жнеца поблёскивал металлический обруч-воротник, украшенный замысловатой гравировкой, а кисти рук, выглядывавшие из рукавов, были покрыты чем-то вроде синих татуировок, напоминающих узоры льда. Заметив присутствие девушек, жнец ухмыльнулся — лёгкая ироничная улыбка исказила бледные губы.
— Это… видимио не Морок, — догадалась Лея взглягнув на подругу.
— Здравствуй, Селена, — произнёс жнец ироничным тоном. — Давно мы не виделись. Ты стала чаще вмешиваться в дела нашего пантеона? Или это всего лишь очередной каприз, чтобы полюбоваться мною?
Селена отвела взгляд, но на её лице сохранялось спокойствие:
— Приветствую тебя, Матиас. Я звала Морока, но отозвался ты.
— Увы, Морок нынче занят. Или… — тут жнец перевёл взгляд на одну из девушек и приподнял бровь, — уклоняется от ответа по каким-то своим причинам.
Арлин ощутила лёгкую дрожь в коленях. Этот жнец казался холодным и насмешливым, в нём не было ни утончённой печали Морока, , ни сочувствия к людям. Скорее, его присутствие внушало настороженность, словно он мог легко подыграть — а мог и разбить все их надежды.
— Ты… Матиас? — несмело спросила она. — Друг или товарищ Морока?
— Зачем такие формальности? — протянул жнец. — Жнецы не друзья и не враги друг другу. Мы каждый отвечаем за свой сегмент работы, но, бывает, пути пересекаются. Скажем, мы пересекаемся с Мороком чаще, чем хотелось бы, но не всегда сходимся во мнениях.
— Нам очень нужна его помощь, — вступила Лея, чувствуя ком в горле, когда видела это создание, явно стоящее вне привычных законов жизни. — Тенникс снова активен, мы видели… смерть близкого человека… и… — В голосе её зазвучали нотки отчаяния, слёзы вновь навернулись на глаза.
— Знаю, — прервал её Матиас холодным тоном. — Вы думаете, что один жнец способен решить всё? Ловко. Хотя это в его стиле. Морок порой любит вмешиваться в дела смертных, что, честно говоря, мне никогда не нравилось.
Он посмотрел на Арлин, окинув её цепким взглядом с ног до головы. Девушка чувствовала, что ей не по себе от этого пристального разглядывания, словно жнец видел её насквозь, читал мысли, чувства.
— И как же ты, простая смертная, смогла попасть буквально в эпицентр всего? Морок, что же ты сделал... — с ноткой сарказма произнёс Матиас. — Хотя я вижу: в тебе есть след, метка от соприкосновения с пограничьем. И она даже не от него... Ты ведь понимаешь, насколько опасны подобные узы?
— О чём… о чём ты? — Арлин почувствовала, как щёки начинают гореть, будто её разоблачили. До этого она боялась признаться даже самой себе.
Матиас криво усмехнулся.
— Твоя тяга к Мороку. Не думай, что мы, жнецы, настолько слепы. Если ты строишь иллюзии об особой связи… Ха. Она может привести к катастрофе.
Сердце Арлин сжалось от этих слов. В памяти всплыл образ Морока — его загадочные глаза, тихий шёпот, которым он уносил её в полусон, полуреальность. А ведь он и правда никогда не давал повода считать, что испытывает к ней любые чувства. Или давал, но она просто не заметила?
— Я не… — начала она, запинаясь, и машинально сжала руки на груди. — Мне просто нужно поговорить с ним, понять, что делать. Спасти Гарденхольм…
— Спасти деревню? Спасти весь твой мир от Тенникса, да? — сухо подсказал Матиас.
Жнец сощурил глаза, и в его взгляде мелькнуло нечто вроде презрения к человеческой наивности. Но потом он вздохнул и сказал более ровным тоном.