Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Послышалось лишь тихое «хм» Матиаса, который, видимо, счёл затею безнадёжной.
Но вдруг по камням пробежали золотистые отблески — сначала слабые, а потом всё ярче, будто кто-то проводил кистью, оставляя светящиеся узоры. Арлин открыла глаза и увидела, что часть рунических символов на Вратах теперь горит тем самым золотым светом, какой она однажды видела на одежде Морока.
— Ну, надо же, — прокомментировал Матиас, в голосе которого промелькнула смешанная досада и ирония. — Похоже, он решил откликнуться.
Арлин почувствовала, как по её жилам прокатилась волна облегчения и вместе с тем — острой тревоги. Она не знала, каким Морок предстанет перед ней. Как он отнесётся к тому, что она, простая смертная, снова ищет его?
Над каменной аркой налилось мягкое золотистое свечение, и оттуда, из дрожащего воздуха, постепенно стал вырисовываться мужской силуэт в длинном плаще с узорами, напоминающими затейливые сплетения в виде листьев и ветвей. Его капюшон был слегка откинут, и теперь можно было разглядеть бледное лицо с тонкими чертами и тёмными глазами.
— Морок… — с придыханием произнесла Арлин.
Он сделал шаг вперёд, ступив с невесомой грацией на сотканую из тумана плиту.
— Ты осмелилась придти сюда, — негромко сказал Морок, неотрывно глядя на Арлин. — Зачем?
Глава 9
Глава 9: Отчаяние и надежда
Арлин казалось, что в первые минуты после появления Морока все вокруг застыло, словно само время решило на миг задержать свой бег. Девушка, затаив дыхание, вглядывалась в силуэт высокого жнеца, который еще несколько секунд назад был лишь туманным очертанием в пространстве у Врат Затмения. Теперь же он обретал все более отчетливые формы, шаг за шагом приближаясь к ней по скользящей дымке.
Странное, но почти ощутимое движение воздуха коснулось лица девушки, и вдруг ее сердце забилось так сильно, что показалось — его стук отзывается эхом по всему Пограничью. За спиной Арлин слышался лишь тяжелый выдох Матиаса, недовольного тем, что ему пришлось стать невольным посредником между ними. Однако теперь для нее существовал только Морок.
Она видела его лицо впервые так ясно. До этого его внешний облик скрывала то маска, то густая пелена сумрака. Сейчас же мягкий, пульсирующий свет, исходивший от самой арки и от тонкой золотистой ауры вокруг жнеца, позволял разглядеть детали.
Морок и вправду выглядел почти как человек: у него были достаточно высокие скулы, тонкий нос и четко очерченные губы. Цвет кожи — бледно-серый, словно его долгие странствия и прикосновение к загробному миру давно отучили тело от солнечного света. Но главным в нем были глаза: глубокие, темные, и в то же время в них таились искорки некоего внутреннего сияния, будто по краям его зрачков пробегали серебристые всполохи.
Однако то, что сразу же притянуло взгляд Арлин, — это необычная метка, уходящая от левого виска и спускающаяся по щеке плавным узором, словно изящная лоза из тонких серебристо-золотых ветвей. Казалось, что рисонок этот живет своей жизнью, порой тускнея, а порой — чуть подрагивая и мерцая. Похож он был не то на татуировку, не то на магический символ. Кто его знает природу этих жнецов.
Арлин невольно залюбовалась рисунком, в котором смешались строгая геометрия и таинственная плавность. Узор подчеркивал ту непостижимую красоту, которая делала лицо Морока и пугающим, и притягательным одновременно. Девушка даже затаила дыхание, чувствуя какое-то робкое восхищение перед его обликом. Внутри поднималась волна чувств: страх ли это, благоговение, симпатия — она не понимала до конца, но осознавала одно: перед ней стоит существо из иного мира, навсегда изменившее ее жизнь.
Жнец слегка склонил голову, пристально глядя на Арлин. Девушка ощутила его взгляд так, словно он проникал в самую глубину ее мыслей. В этот миг она поняла, что дрожь не только в ее теле, но и в пространстве вокруг — воздух становился ощутимо плотнее, а звуки приобретали какую-то странную приглушенность.
— Ты пришла, — негромко повторил Морок. Его голос звучал ровно, но Арлин улавливала в нем тихую вибрацию.
Прежде чем она успела ответить, резкий, насмешливый голос перебил тишину.
— Отлично, теперь мы можем разойтись, да? Вы двое ведите свои задушевные беседы, а я пойду заниматься… своими более важными делами. Не вздумайте шалить, — проговорил Матиас с издевкой.
Он стоял, опираясь о свою косу, словно о длинный посох. Казалось, вся эта сцена его изрядно утомила. Его холодные глаза скользнули по Мороку и Арлин, а на лице заиграла обаятельная усмешка — то ли он насмехался над их "воссоединением", то ли просто хотел дистанцироваться от ситуации.