Внутри Арлин начало нарастать тяжёлое чувство вины и бессилия. Девушка хотела закричать, остановить чёрную фигуру, но не могла пошевелиться. Поняв, что бабушка была готова к этому, она вновь ощутила острую боль утраты.
И тут она увидела, как бабушка едва заметно кивнула ей, будто прощаясь и благословляя одновременно. Чёрная фигура, казалось, обратила взгляд на нее, хотя глаз под чёрным капюшоном разглядеть было невозможно. Воздух сгустился до такой степени, что казалось, время растянулось в безмолвии.
Когда сон развеялся, Арлин поднялась, чувствуя тревогу. Хотя её тело ужасно устало, душа словно пробудилась. Набросив на плечи плащ, она вышла во двор, глядя на светлеющее небо. Рассвет приносил с собой прохладу, и где-то за деревьями лениво пели птицы.
Целый день она пыталась отвлечься, заняться хозяйством – убрать в доме, зашить старые рубашки. Но все вещи, к которым она прикасалась, хранили память о бабушке. Даже треснувший стул напоминал, как они с бабушкой смеялись, когда та неудачно на него присела, и он заскрипел, грозя рассыпаться.
Всё в её доме было пропитано временем, которое они провели вместе. Пока девушка находилась внутри, все её воспоминания оживали. Это дарило покой ее душе, но с лёгкой ноткой грусти.
К вечеру поднялся ветер, и двери в задний двор сами собой приоткрылись со скрипом. Арлин вышла на крыльцо и увидела, как над лесом сгустились тучи. Вот-вот должен был начаться дождь. Внутри шевельнулось нечто, подталкивая выйти навстречу стихии, как будто там, в лесу, она сможет оставить всю свою боль и печаль.
С неба упали первые капли дождя, а её сердце колотилось, но не от страха, а от смутного предчувствия. «Почему?» – хотела спросить она у небес. Почему сейчас? Почему боль в груди не утихает? Почему именно ей досталась эта участь? Но вместо ответов был лишь нарастающий гул ветра.
Дождь стал хлестать сильнее, и в воздухе висела давящая тишина. Арлин вновь вспомнила похороны бабушки. Девушка стояла у могилы, сжимая в руках букет белых роз. Они были холодными, почти мёртвыми, как и её сердце в тот момент. Рядом стояла Лея — её подруга, всегда такая жизнерадостная и разговорчивая, но сегодня необычно тихая. Девушка с веснушками на лице и рыжими волосами выглядела потерянной, её карие глаза были полны беспокойства, а пальцы нервно теребили подол платья. Она попыталась взять подругу за руку, но та лишь сжала букет крепче, не решаясь принять утешение.
— Мне так жаль, — прошептала Лея, не находя других слов.
Арлин молча продолжала смотреть в пустоту.
— Я рядом, — добавила Лея чуть громче, но голос её дрожал.
Лея стояла рядом, будто боялась уйти первой. Она знала, что не сможет заполнить пустоту в сердце подруги, но всё равно пыталась. В детстве они вместе бегали по лугу, прятались от дождя под старой яблоней и мечтали уехать в город, открыть маленькую пекарню или возможно даже книжный магазин. Лея всегда была той, кто смеялся первой — и той, кто первой замолкал, когда Арлин было плохо.
Сейчас же её голос дрожал, как осиновый лист, но она не отступала.
– Я не уйду, – тихо сказала она. – Даже если ты ничего не скажешь. Я всё равно останусь и буду рядом.
Эти слова словно вернули Арлин на несколько лет назад. Тогда, в первые дни учёбы, когда она, стесняясь новых одноклассников, стояла одна на опустевшем школьном дворе, вдруг рядом возникла рыжеволосая девочка с веснушками. Та робко улыбнулась и протянула Арлин бумажный кораблик, на котором было неловко, но старательно выведено: «Давай дружить?». Арлин неуверенно взяла подарок и, почувствовав в глазах жгучие слёзы благодарности, кивнула. Она не знала, что в тот самый миг в её жизни появится тот, кто будет защищать, поддерживать и делить самые сокровенные мечты.
Потом были выходные у реки, где они научились плести венки, а Лея показывала, как делать из тростника свистульки, чтобы отпугивать лягушек. Когда начинался дождь, подруги бежали к старому амбару на краю деревни. Девочки ждали, пока тучи разойдутся, и делились историями о будущей взрослой жизни, полной смелых планов и увлекательных приключений. Именно тогда родилась их идея уехать в город и открыть ту самую пекарню, где каждое утро будет пахнуть свежим хлебом и корицей.
С годами совместные игры сменились серьёзными разговорами. Лея стала подругой, к которой Арлин приходила, когда у неё не находилось ответа на какой-то вопрос. И всякий раз подруга аккуратно расспрашивала ее о переживаниях, пытаясь помочь, хоть иногда и не умела выразить сочувствие словами. Она оставалась верным слушателем, а если сил на речь не оставалось – просто сидела рядом, тихонько держа Арлин за руку.