— Что же нам делать в ближайшее время? Как подготовиться? — спросила она, стараясь придать голосу твердость.
Морок опустил голову, на мгновение сосредоточившись на своих мыслях. Затем произнес:
— Мне нужно вернуться к остальным жнецам, предупредить их. Может, не все захотят вмешиваться в дела смертных, но кто-то согласится помочь. Тенникс представляет угрозу и для их покоя тоже. Тебе же… стоит вернуться в мир живых, поговорить с Селеной и теми, кто готов тебе доверять. Когда придет час, мы должны объединить силы, иначе все рухнет.
— А ты? — вдруг тихо спросила она. — Ты… будешь рядом? Ты ответишь на мой зов?
В этот миг откуда-то из глубин тумана протянулся прохладный ветерок, и пряди волос Арлин растрепались по плечам. Она прижала локти к бокам, чтобы унять дрожь, боясь, что ответ может ее разочаровать.
— Я… — Морок на мгновение прищурил глаза, разглядывая смятение на ее лице. — Я не смогу постоянно находиться в вашем мире, у меня есть обязанности жнеца. Но… Если ты позовешь, и я буду способен ответить — я приду.
Эти слова прозвучали скорее сдержанно, чем утешающе, но все же они обнадежили Арлин. Девушка ощутила в его голосе искру заботы, несмотря на внешнюю сдержанность. Может, это и есть та "человечность", которую он упорно сохраняет в вечной тьме.
"Как долго я смогу жить между страхом утратить все и надеждой, что мы победим?" — пронеслось в голове девушки. Но она лишь кивнула, понимая, что сейчас лучшее, что она может сделать, — держаться и не поддаваться отчаянию.
Несколько минут они молчали, каждый погружен в размышления. Шорохи и тихие завывания в пространстве пограничья казались призрачной песней, от которой у простых людей побежали бы мурашки по коже. Арлин то и дело поглядывала на волнующие изгибы метки на лице Морока, пытаясь хоть как-то осознать: перед ней стоит не просто жнец, он когда-то был человеком по имени Велар, и внутри него живет боль и сожаление, но также и некий свет, позволяющий ему быть иным.
— Я… — промолвила она наконец, решившись прервать тишину, — я благодарна тебе за откровенность. И… мне действительно жаль, что все так сложилось в твоей прошлой жизни.
Слова эти звучали искренне, а в ее глазах стояли слезы, готовые снова пролиться. Но Морок лишь кивнул:
— Благодарность и сожаление — не те чувства, которых я искал всю мою посмертную жизнь. Но твоя искренность… мне она приятна.
На мгновение в уголках его губ дрогнула мягкая улыбка — почти незаметная, но все же ощутимая для девушки.
— Если в этот раз удастся спасти мир от Тенникса, может, ты тоже найдешь покой, которого ищешь? — спросила она почти шепотом.
— Возможно, — тихо ответил жнец, и его взгляд стал рассеянным, будто он смотрит сквозь пространство куда-то в незримую даль. — Но пока мне нужно исполнить долг, какой и был возложен в день, когда я стал Мороком.
Снова налетел холодный ветер, и дымка вокруг заструилась волнами.
— Пожалуй, нам не стоит оставаться здесь слишком долго, — сказал жнец чуть громче, обводя взглядом туман. — Грани пограничья сейчас нестабильны. Тебе, как отмеченной судьбой, оно не причинит вреда напрямую, но может вытягивать твои силы.
— Мы уйдем прямо сейчас? — спросила Арлин. — Куда?
Жнец отвернулся, слегка запрокинув голову. Над ними, в "небе" пограничья, переливались странные блеклые светила, похожие на тусклые звезды.
— Я провожу тебя в одно из мест, где переход проще, ближе к Ронвару, и ты сдержишь свое обещание. Ты встретишься с подругой. Затем, когда… — Морок на секунду помедлил, — когда настанет время, я снова явлюсь. Или ты можешь позвать меня, если ситуация будет того требовать.
Арлин тихо кивнула. Ей не хотелось расставаться с ним, ведь она только нашла его, и опять надо отпускать. Но девушка понимала, что выбора нет.
— Хорошо. Тогда… проведи меня, пожалуйста, — сказала она, стараясь не выдавать всего вихря чувств.
Морок слегка поднял ладонь, и из рукавов его плаща выплеснулся поток золотисто-серого света. Показалось, будто в воздухе проступили очертания арочного проема, подобные тем, что они с Матиасом видели у другой каменной конструкции. Только теперь это была не громоздкая арка, а скорее изящная, сотканная из ярких полос света.
— Идем, — проговорил жнец, делая шаг в подсвеченный проем.
Арлин последовала за ним, почувствовав, как вокруг нее на краткий миг все закружилось, пропахнув холодным ветром и неземной энергетикой. В глазах потемнело, дыхание сбилось… а потом вдруг стало резко светлее, и к слуху вернулся знакомый шум — легкий шелест листвы и свист ветра.
Девушка моргнула несколько раз и обнаружила, что стоит на узкой горной тропе. Над головой простиралось серо-голубое небо предрассветного часа. Вдалеке виднелся Ронвар — судя по угасающим огонькам факелов, город уже готовился к утренней суматохе.