— Это место недалеко от северных ворот, — раздался негромкий голос Морока. — Тебе несложно будет найти путь вниз к дороге.
Когда Арлин обернулась, чтобы поблагодарить его, жнец уже начинал таять в воздухе. Но перед тем как исчезнуть, он сказал:
— Я с тобой. Помни об этом.
Едва закончив фразу, его силуэт растворился в утреннем полусвете, и на том месте осталась лишь легкая золотистая искорка, быстро погасшая.
Арлин еще мгновение стояла, пытаясь собраться с мыслями. Все произошедшее казалось сном: встречи, откровения, истории, пограничье… Но шрам на ее душе от гибели Кирены и слова Морока о роли, которую ей придется сыграть, подтверждали реальность происходящего.
— Он рассказал про свою боль, — прошептала она, глядя на куст чахлого можжевельника рядом. — И… доверился мне? Или просто рассказал, чтобы я понимала, как поступать?
В голове крутились мысли: "Велар", "отец и сестра", "проклятие мести". Девушка чувствовала к нему нечто большее, чем просто уважение. Это было смесью жалости, восхищения и той самой мягкой привязанности, что зарождается, когда видишь обнаженную душу другого. И хотя она не осмелилась обнять его, между ними словно появилась новая ниточка доверия.
— Ничего, однажды я… — она внезапно оборвала мысль, осознав, что даже не знает, возможно ли по-настоящему "обнять" жнеца, чье тело лишь наполовину принадлежит миру живых.
Но время шло, и Арлин знала: Лея ждет ее в Ронваре. Селена, возможно, тоже где-то неподалеку — ведь хранительница обещала оберегать их. В деревне Гарденхольм люди нуждаются в любом намеке на спасение. Задумавшись об этом, девушка собрала волю в кулак и зашагала вниз по тропе, стараясь не оступиться на осыпающихся камнях.
Дорога серпантином спускалась к низине, ведущей к городским стенам. Пока Арлин шла, ее не покидал рой мыслей:
— "Иофиил… Айнора… древний Тенникс… Печать судьбы на мне? Неужели придется жертвовать собой — или чем-то еще более ценным? Что подумает Лея? Как мы теперь будем действовать?"
Вскоре перед ней стала вырисовываться массивная городская стена Ронвара, отличающаяся от сельских оград: высокие каменные блоки, возведенные, по слухам, на века, и сторожевые башни, где уже в этот ранний час были видны перемещения часовых.
Арлин подошла к городским воротам, увидев, как несколько крестьян с телегами прокрадываются в проемы решеток, а стража лениво осматривает ввозимые товары. Смешение запахов — от конского пота до дыма поднимающегося из печных труб — оживило в ней ощущение реального мира. Все здесь двигалось, жило, спорило, и мало кто подозревал о надвигающемся бедствии.
— Таков мир людей, — подумала она, оглядывая колоритную суету. — Пока нет явной угрозы, мы продолжаем жить, торговать, смеяться… И пусть так будет как можно дольше.
Глава 10
Глава 10: Песнь о памяти
Утро только-только вступало в свои права, когда Лея и Селена приблизились к городским воротам Ронвара. Солнце едва показалось над горами, отбрасывая на каменную кладку мягкие яркие отблески. После тревожных событий в лесах и на путях, после трагедии с Киреной, вид величественных стен внушал и спокойствие, и благоговение одновременно.
Лея шла по узкой тропе рядом с Селеной, оборачиваясь на духа-хранительницу всякий раз, когда хотелось поделиться каким-то замечанием. Девушка хорошо запомнила слова Селены о том, что другие их не видят. Поэтому, даже когда она шёпотом спрашивала совет, понимала: окружающим может показаться, что говорит сама с собой.
— Мы почти у цели, — сказала Лея как будто в пустоту.
— Да, — кивнула Селена, скользя взглядом по высокой городской стене. — Здесь кипит жизнь, но я чувствую в этом городе лёгкие колебания тревоги. Как будто тени уже появлялись.
Лея молча кивнула в ответ. Ей тоже казалось, что воздух вокруг словно наэлектризован: какой-то приглушённый шёпот страха пропитывал улицы, к которым они приближались. Может, это были лишь её фантазии, рождённые недавними событиями — а может, отражение того, что Тенникс действительно наращивал свою силу.
Высокие ворота Ронвара — массивные, украшенные металлическими полосами и гербами, — уже распахнулись, пропуская ранних торговцев, крестьян с телегами и случайных путников. Лея остановилась на мгновение, вглядываясь в пейзажи, открывающиеся за каменной аркой. Внутри виднелись мощёные улочки, начинающиеся от широкого плато, где расположились первые торговые ряды.