На третий день пути, когда они уже считали, что им предстоит всего пара переходов до Гарденхольма, Арлин вдруг приметила в заросших кустах обломки деревянного указателя. Она остановилась, приглядевшись. Кривоватые буквы на доске с трудом можно было разобрать сквозь мох и гниль, но всё же:
Шахта «Праведник» — поворот налево.
Девушка ощутила странный трепет в груди. Из дальних воспоминаний всплыли слова Лаэрис, которая показалась ей подозрительной. Женщина в красном наряде говорила, что где-то в этих краях есть старая заброшенная шахта, где можно отыскать редкую лунную руду. Казалось бы, давно забытая легенда. Но теперь… «Праведник»… Разве это не то самое место?
— Эй, что случилось? — спросил Райнор, замечая, как Арлин застыла возле полуразрушенного указателя.
— Помнишь рассказы о лунной руде? — задумчиво отозвалась девушка. — Ну тот камень, из которого можно выплавить особый сплав для противостояния призракам. Мне кажется, я нашла путь.
Лея приблизилась, откинув пару веток. Надпись действительно гласила о шахте «Праведник». Ржавый набалдашник торчал сбоку, указывая направление куда-то вглубь покрытого лесом склона.
— Думая, судьба снова указывает нам путь, — тихо сказала Арлин.
— Но у нас нет времени на задержки, Гарденхольм, — попыталась возразить ей подруга.
— Если мы достанем эту руду, — прервала её Арлин, — возможно, сможем создать лунную сталь. А это одно из немногих средств против призраков. Помнишь, что говорила Лаэрис? Мы должны использовать все шансы. Особенно если Тенникс… станет ещё сильнее.
Райнор огляделся с напряжённым выражением лица, но в конце концов нахмуренно вздохнул:
— Я согласен, что без особого оружия нам будет тяжело. Если, по вашему мнению, лунная сталь — реальная защита, тогда надо рискнуть. Но будьте готовы: заброшенная шахта — это не прогулка по саду. Может случится обвал, внутри могут быть опасные твари… и мы вовсе не знаем, кто обитает там сейчас.
Рыцарь сказал это, словно предупреждение, и взглядом проверил, не передумали ли девушки. Однако Арлин была полна решимости; в её душе шёл отчаянный спор между страхом и желанием дать бой надвигающемуся на этот мир злу.
— Пойдём, — сказала она, более уверенно, чем чувствовала. — Мы не имеем права упускать возможность.
Пройдя примерно с полчаса по узкой тропе, поросшей бурьяном и кустарником, путники вышли к обрыву, в котором виднелся арочный проём. Он был сделан из крупных каменных плит, а сбоку ещё местами сохранилась ветхая обшивка из досок. В полумраке проёма можно было разобрать грубо высеченные буквы, полустёртые временем: Шахта «Праведник». Словно подтверждение того, что они на месте.
Повсюду валялись куски прогнившей древесины, ржавые кольца от бочек, когда-то тут хранили воду или масло. В глубину вёл тёмный коридор, уходящий вниз. Сквозняк, вырывающийся из недр, был сыроватым и холодным, будто шахта дышала.
— Хм, не особо гостеприимно, — пробормотала Лея, обнимая себя руками.
Арлин шагнула вперёд, провела ладонью по арке. Камень был влажным и скользким. На мгновение ей почудилось, что внутри слышатся отголоски далёких голосов. Она содрогнулась, но заставила себя собраться.
— Думаю, нам нужен свет, — произнёс Райнор, склоняясь к земле и поднимая какой-то обломок дерева. — Доски сырые, придётся поискать получше.
Неподалёку обнаружилась груда мусора, в которой ещё можно было найти относительно сухие куски: балки, коряги. Райнор смолол под нос что-то недовольное, но из обрывков ткани и щепок соорудил нечто вроде факела. Затем достал из походной сумки кремень и огниво. Искры сыпались несколько минут, пока факел не задымился и не загорелся неровным, пляшущим пламенем.
— Готово, — сказал он наконец, поднимая его повыше.
Тёплый оранжевый свет пролился на стену у входа, осветив сползший мох, паутину и камень.
— Идём? — спросила Лея чуть дрогнувшим голосом.
— Идём, — подтвердила Арлин. — Мы здесь не ради любопытства, а ради лунной руды.
Втроём они вошли в глубь «Праведника». Первые шаги отдавались гулким эхом, а факел освещал узкий проход, слегка поддержанный старыми укреплёнными балками. Некоторые из них были прогнившими, но кое-где ещё держали своды от обвала. Рыцарь поджигал каждый настенный фонарь, который замечал.