Грудь рыцаря сжала боль. Он медленно погладил герб — часть нитей уже выцвела, кое-где волк казался серым пятном, но общий узор всё ещё хранил дух общего прошлого.
— Кирена… — прошептал он, чувствуя горечь. — Я не смог спасти тебя. Смогу ли я простить себя за это?
Горло перехватило. У него не было времени, чтобы достойно проститься с подругой. Слишком быстро начали развиваться эти страшные события. Призраки, духи... Рыцарь опустился на колени, сжимая в руках знамя, которое обрело для него новую символику. Кусок ткани теперь хранил память о безвозвратно ушедшей любимой.
«Но я ещё могу защитить твою родную деревню, твоих подруг, — отозвалось в сознании Райнора твердое обещание. — Я сделаю всё, чтобы не допустить новых смертей».
Рыцарь поднял глаза к потолку, где робкие блики луны скользили по потрескавшимся доскам, и глубоко вздохнул, стараясь унять эмоции. Постепенно в душе зародилось тепло решимости, затмевая тоску — ведь горевать бесконечно он не имел права, а совершить пару добрых дел еще мог.
— Клянусь, — прошептал рыцарь, как если бы перед ним стоял кто-то могущественный, готовый принять эту клятву. — Я не допущу, чтобы Гарденхольм пострадал. И этих девушек… Лею, Арлин… я тоже не покину.
Порыв ветра зашёл в дом сквозь щель в ставнях, колыхнув край знамени. Райнор аккуратно свернул его обратно, стараясь не повредить ткань, и убрал на то же место, откуда взял. Затем поднялся, отряхнул колени, словно стряхивая с себя всю тяжесть печали, и развернулся к очагу.
Рыцарь выпрямился, вглядываясь в мерцающее пламя. Он откинул со лба пару прядей волос, почувствовав, что в комнате становится теплее, и тихо проговорил:
— Больше никакой слабости. Кирена, я стану сильнее, чтобы защищать тех, кто нам дорог.
С этими мыслями он подошёл к двери, проверил засов и снова убедился, что всё заперто. В ушах стучала кровь, смешанная с отголоском давних боёв и улыбками, какими обменивались когда-то он и Кирена.
Сняв нагрудную часть доспеха, рыцарь опустился на матрас и прикрыл глаза. Сон не спешил приходить, зато внутри бушевало решение, крепкое, как стальная поступь: в памяти воскресали строки о рыцарской чести и долге, а живой образ лучницы лишь добавлял сил продолжать.
В тишине ночного дома, хранящего воспоминания об отважной охотнице, Райнор обрел новую уверенность. Он был готов к завтрашнему дню, к защите Гарденхольма и друзей, которым всё ещё грозила неизвестная ему тёмная сила.
***
Прежде чем отдыхать, Арлин решила заглянуть к кузнецу Маркусу, чтобы занести ему деньги, которые не успела отдать до своего ухода из деревни. Пройдя к восточной окраине деревни, она увидела тусклый свет в окнах кузницы. На улице уже было темно, но он, похоже, ещё возился с металлом.
Девушка толкнула дверь. Внутри было тепло, угли ещё тлели в горне, отчего полумрак наполнялся красноватым мерцанием. Маркус, высокий парень с короткими русыми волосами, в закопчённом переднике, вытирал руки тряпкой. Видя Арлин, он слегка улыбнулся, хотя в глазах читалась тревога.
— Вернулась… Ждал тебя. То есть, ожидал, что придёшь, — он запнулся, смутившись от оговорки.
—Я зашла отдать тебе долг, —сказала девушка положив пару монет на стол.
Маркус улыбнулся:
—Тут столько всего произошло, что я уже и позабыл об этих деньгах.
— Еще я хотела тебя попросить о помощи. В пути мы нашли лунную руду, — Арлин кивнула на свёрток в руках. — Я знаю, что ты не владеешь техникой шёпота, но возможно ли без неё работать с таким металлом?
Кузнец на мгновение отвёл глаза, будто стыдясь своей беспомощности. Потом перевел свой взгляд на
Арлин и медленно проговорил:
— Я читал в старых книгах, что лунная руда обладает особой связью с магическими явлениями. Но… — он развёл руками, — я никогда не работал с «техникой шёпота», которая нужна, чтобы раскрыть потенциал этого металла.
Сердце Арлин сжалось от разочарования.
— Значит, всё было зря? Эти риски, шахта, лунная руда…
— Нет, не зря, — перебил её Маркус. — Послушай, раньше я не верил в такие истории. Я считал, что призраки и ритуалы — лишь предрассудки. Но после того как призраки стали реальной угрозой… смерть Вернона потрясла меня. Он был моим другом, приходил в кузницу, заказывал мелкий ремонт инструментов. И теперь его нет, а наш мир рушится. Я уже не хочу жить в неведении. Если есть возможность, я изучу эти техники. Найду, кто знает секреты, разыщу мастеров. Может, ты поможешь мне в этом. Я просто не могу сидеть сложа руки, видя, как призраки безнаказанно бродят по деревне.
Сердце Арлин сжалось от благодарности и тихой радости. Она помнила, как ещё недавно Маркус был холоден к подобным разговорам. Теперь он был готов идти против своего страха.