— Завтра надо рассказать всё старосте, — подвёл итог Райнор, сметая пыль в углу комнаты. — Пусть готовится к ритуалу, предупредит людей.
— И я зайду к Маркусу, поделюсь новостями про «Вечно цветущую рощу» и дух ремесла, — добавила Арлин.
Лея смотрела в огонь, сжимая руки на коленях. В её взгляде сквозила усталость от пережитых за день эмоций:
— Знаешь, Арлин, всё, что происходит, смерти, потери. Все так быстро… Призраки, новые путешествия, разговоры о духах. Я ведь всего-то хотела помочь тебе. Но теперь, похоже, мы втянулись во что-то глобальное.
— Понимаю, — прошептала Арлин, садясь рядом. — Я тоже часто думаю, почему именно я? Но, возможно, судьба выбрала нас не случайно.
Девушка вновь подумала о Айноре и ее метке. Она даже не знала, как представлять себе это существо, но сознание рисовало ей высокую женщину, которая всегда сосредоточена на своих мыслях.
— Можно сказать, у тебя теперь миссия. А мы будем рядом, — подмигнул Райнор, поставив метёлку в угол. — Завтра встанем пораньше, все организуем… А там — что ж, будем работать над планом.
Лея покосилась на рыцаря с благодарностью: он внушал уверенность, а его вежливые манеры и чувство долга помогали и ей, и Арлин не падать духом. У каждого в этой троице была своя роль, и сейчас они были словно годами сплоченная команда.
***
Ночью Арлин снился тревожный сон. Она видела себя в Пограничье: туман стлался под ногами, а на горизонте виднелся силуэт города-призрака. В небе, как будто наяву, проносились тени, и среди них она узнавала несколько знакомых призраков из деревни, а также странно мерцающее нечто с голодным красноватым огнём в глазах. Ей казалось, что тени шепчут:
«Ты станешь мостом… Или разрушишь миры…».
Вдруг перед ней возник образ Айноры —высокая фигура в полупрозрачных одеждах, с длинными светлыми волосами, ее глаза блестели серебристым светом. Она тянула к Арлин руку с тонкими пальцами, а на её ладони лежала нить, которую не купишь ни у каких торговцев.
— Ты мое дитя, — услышала Арлин тихий, словно бесконечно далёкий голос. — Но твои выборы, они лишь твои.
Сон прервался, когда за окном дома Кирены послышалась чья-то пьяная ругань. Открыв глаза, Арлин ощутила, как сердце колотится. Она взглянула вокруг: Лея мирно спала, свернувшись клубочком, а Райнор, казалось, дремал, сидя в углу, прислонившись к стене.
«Почему я?» — снова подумала Арлин. Но в глубине души почувствовала тихий отклик: «Потому что есть ради кого…».
Глава 14
Глава 14: Собрание жнецов
Пока Арлин и её друзья отчаянно пытались защитить Гарденхольм в мире живых, Морок всё чаще стал задумываться, что их битва — лишь часть куда более широкого противостояния. Он понимал, что рвение людей слеплено из веры и мужества, но здесь, в Пограничье, исход войны решается не только оружием. Всегда нужно знать ответы, в мире магии и древних могущественных существ нужно обладать информацией и заручиться союзниками.
Жнец с легкостью уже мог чувствовать, что любой вздох в мире смертных может отозваться эхом в этом призрачном пространстве. Одно неверное движение и сама невидимая грань, разделяющая жизнь и смерть, может дать трещину.
«Мы все связаны, — размышлял он, — люди пылают страстью к жизни, а я здесь пытаюсь удержать границы и не дать теням вырваться за пределы дозволенного».
И хотя долг жнеца велит ему быть холодным и бесстрастным, Морок не смог совсем заглушить в себе сострадание. Он вспоминал лицо Арлин, её решимость и то, как хрупкие надежды людей часто перевешивают собственные страхи. Порой он сам не понимает, что сильнее — его обязанность или неосознанная близость к тем, кого он должен проводить сквозь сумеречный путь.
Жнец стоял на одном из балконов замка Лилитен и думал о своем.
Призрачное строение находилось на самой границе Пограничья, словно застыло между дыханием жизни и вечной тишиной смерти. С первого взгляда могло показаться, что это обычная крепость, овеянная ветрами давно минувших эпох, но стоило присмотреться — и становилось ясно: эти стены отчасти сотканы из призрачных слоёв, где зыбкие грани реальности меняются по воле самой магии.
Здесь, на скальном уступе, что нависает над бездонной расщелиной, камень будто сростался с мерцающей эфирной плотью. Над башенными шпилями колышутся голубоватые тучи, перекидываясь куда-то за горизонт, возможно уже там начиналось царство, где бродят души, которым не хватило места ни в одном из миров. Кое-где в трещинах мелькали сполохи свечения, похожие на хрупкую роспись лилий, проступающих вместо обычных трав.