Тонкое стекло дрогнуло, и песок внутри зашуршал, отмеряя время, казалось бы, совершенно не связанное с физической реальностью или чье-то душой.
Когда-то Морок слышал байки от других жнецов про Тенникса: о том, как тот собирал целые легионы бесплотных призраков и выжигал города в мире людей, поглощая страх и души. Тогда он считал, что это лишь страшилки для молодых проводников, которые ещё не адаптировались к Пограничью.
Сейчас же он видел все эти "шрамы" на стенах и лилии Судьбы. Теперь всё грозило повториться. Но страшнее всего для Морока было осознание того, что враг проник именно сюда, в сердце пограничного мира, лишь потому что кто-то из четырнадцати жнецов помог ему.
Будучи еще человеком, Велар не раз слышал истории о загадочных проводниках душ, но конечно же не верил в них. Все они начинались примерно одинаково. Существует зазор между миром живых и загробным Царством, и именно в этом промежуточном пространстве обитают жнецы. Пограничье — так его называют люди, — не просто бесцветный коридор к иному миру, а огромный пласт реальности со своими законами, обитателями и тайнами. Живые редко догадываются о богатстве этого пространства, поэтому придумали о жнецах уйму легенд и устрашающих сказок, никогда не видя их истинного облика. Однако спустя десятки лет работы, Морок знал, что люди бывали здесь и возвращались.
Искупление грехов за ошибки при жизни на время стало для него главной целью существования, и он позабыл о радостях при жизни. Он стал одним из четырнадцати жнецов — стражей рубежа между жизнью и смертью, проводников душ. Однако со временем в отличие от многих своих собратьев Морок стал слишком часто проникаться состраданием к тем, кто всё ещё принадлежал к миру живых. Это было неподобающим для жнецов, ведь их роль — оставаться холодными свидетелями завершения каждого жизненного пути. Но он чувствовал, он понимал боль утраты тех, кто продолжал жить, хотя и слепо верил в замысел Судьбы и важность своей работы.
Возможно, ключ к этому отличию от остальных крылся в его прошлом: когда-то и он был человеком. И хотя годы, проведённые в мире смертных, превратились в дымчатые воспоминания, их эмоции и боль, с которыми Морок столкнулся ещё будучи живым, всё равно кровоточили в его душе. Поэтому каждый раз, когда взгляд Морока падал на смертных, а особенно на таких, как Арлин, в нём поднималась неведомая другим жнецам жажда помощи этим слабым существам. Его часто не понимали, но сейчас, даже несмотря на разногласия, должны объедиться ради борьбы со злом, которое уже набрало достаточно силы, чтобы сеять хаос и нести разруху.
Морок неспешно шагал по главное залу замка Лилитен, обдумывая всё случившееся. В обычном состоянии он бы предпочёл остаться один, чтобы переварить новую информацию о предательстве одного из жнецов, но зов судьи не мог проигнорировать.
В дальнем конце зала, окружённом лилиями Судьбы, возвышалась фигура в чёрном одеянии с серебряными эмблемами на груди. Судья Дрейван стоял неподвижно, сцепив за спиной руки. При появлении Морока он слегка кивнул и произнёс сдержанным голосом:
— Я рад, что ты пришёл. Совсем скоро мы созовём экстренное собрание. Но прежде чем все соберутся, я хотел бы поговорить с тобой лично.
Морок поклонился в знак уважения, заметив, что в обычно спокойном взгляде судьи таится беспокойство. Дрейван молча жестом предложил ему приблизиться, и они отошли в полутень за колоннами зала.
— Судья, — начал Морок, пытаясь говорить уверенно, хотя в душе его переполняло напряжение, — что-то в последнее время всё чаще меняется в Пограничье. Я видел новые «шрамы» и чувствовал, что магические печати едва не были сорваны.
— Я тоже это ощутил, — коротко ответил Дрейван, и в глазах его сверкнул отблеск тревоги. — Именно поэтому я решил созвать совет раньше назначенного срока. Но прежде... мне нужно, чтобы ты выслушал одну историю. Я всегда замечал, что ты часто прятал свою человечность, считая это слабостью. Но иногда не знаешь от чего обретешь истинную силу.
Морок кивнул, заметив, как Дрейван на мгновение прикрыл глаза, будто погружаясь в воспоминания:
— Когда-то меня звали просто Дрейван. Я был молод и жил в одной из северных крепостой. Бесстрашным, но безнадёжно слабым перед лицом чудовищ и призраков, обретших плоть во времена одной из прошлых войн. Мы не могли устоять против их натиска, и крепость пала. Я бы погиб вместе со всеми, если бы не вмешательство Айноры. Тогда я увидел перед собою божество. Она же почувствовала во мне искру упорства, вырвала мою душу из плена смерти и перенесла сюда, в Пограничье. Знакомая история, не правда ли?