Несколько ближайших лилий у ног судьи зашевелились. Морок встал на ноги и немного переведя дыхание начал:
— Мне удалось обнаружить трещины в порталах, которые защищены изнутри. Эти разрывы нельзя объяснить естественным износом: Тенникс не смог бы прорваться самостоятельно, не получив чьей-то помощи. У него не хватило бы сил еще и на это. Также я видел в мире людей следы одержимых духов — они нападают на живых, сея панику. Страх людей подпитывает его, делая сильнее. Сам Тенникс также предпринимал попытку нападения на одну из деревень людей. Я подозреваю, что его целью могла быть смертная девушка по имени Арлин. Она связана с Айнорой и Пограничьем, но сама об этом ничего не знала.
— Это та земная девка, которая так мила тебе, что даже сознание может туманить? Может тебе поморещилось что-то? — с ухмылкой произнес Астер.
Ораэль и Хариэль, до этого увлечённые разглядыванием и сравнением своих посохов, рассмеялись в ответ на колкий выпад.
— Насколько все серьезно? — вдруг вмешался Илириум, чуть наклонив голову. Его жезл отразил мягкий голубоватый свет.
— Самое тревожное — я нашел улики, что враг получил доступ к частям архива Пограничья. Кто-то из наших либо слишком беспечно отнесся к защите, либо сознательно помогал. Мы можем находиться в смертельной опасноти раз Тенникс может спокойно бродить по коридорам Пограничья, —спокойно продолжил Морок.
По рядам прошел ропот. Матиас, недоверчиво прищурившись, хмыкнул:
— Я видел подобные трещины на Западном периметре. Похоже, ты не шутишь, Морок.
Но Астер ухмыльнулся, давая выход своей язвительности:
— Все это может быть лишь жалкой попыткой ввести нас в заблуждение. Когда-то Тенникса считали легендой. Кто-то здесь вечно бегает к людям… — он бросил полный яда взгляд на Морока. — Может, именно так и пробились трещины: слишком частые похождения к смертным, слишком много времени среди них?
Ринка вскинула подбородок:
— Астер, ты не можешь обвинять Морока безо всяких доказательств! Твои слова выглядят как нелепое подозрение.
Астер вздернул плечо, разворачивая свой посох так, что камень вспыхнул красным светом:
— Без доказательств? Он носит за поясом эти свои песочные часы, будто созданные для слежки за страхами смертных. Слишком уж рьяно он защищает наш «баланс» на стороне людей, да еще и… — его глаза недобро сверкнули. — Слышал я эти слухи: он, говорят, опекает какую-то смертную. Такая трогательная история. Не будь она связана с Айнорой, всем было бы плевать, но видимо…
Он не успел договорить: внезапно вмешался Матиас, и в голосе его звучала насмешливая и вместе с тем неожиданно резкая ирония:
— Астер, тебе не кажется, что ты слишком радуешься возможности очернить Морока? При всей твоей самовлюбленности, разве тебе не интересно, что происходит в мире людей? Или считаешь, что они недостойны быть даже пешками?
Астер откинулся на стуле, бросив посох на стол. Красный камень вновь сверкнул, отразив его возмущение.
— Я не обязался спасать каждую смертную душу! Их век конечен, их дела нам чужды. Если Тенникс и вырежет десяток деревень, неужели это повод забыть, кто мы есть? Жнецы проводят души, а не играют в рыцарей ради плачущих смертных, — с презрением сказал он.
Ораэль и Хариэль вновь оживились и переглянулись словно молча соглашаясь со словами своего коллеги.
Морок смотрел на Астера с горечью: тот никогда не испытывал особой любви к людям, но сейчас его презрение казалось опасно глубоким. Ниасса сидела молча, не желая вмешиваться в конфликт.
Фарлос, не вытерпев, глухо проворчал:
— Если кто-то и открыл врата Тенниксу, то скорее тот, кто преследует свои личные цели. Нелюбовь к людям легко перерастает в выгоду для себя…
Астер скривил губы, отводя взгляд:
— Вы все слишком драматизируете. Люди умирают, это нормально. Нужно озаботиться лишь тем, чтобы Тенникс не поставил под угрозу нас самих. А Морок просто изображает героя, мне непонятно, зачем жнецу так носиться с какой-то смертной. Метка, говорите… Чушь. Может он просто пытается так привлечь внимание.
Но прежде, чем он добавил еще что-то, в зал вновь ворвался властный голос судьи:
— Довольно! — кристалл на конце его трости сверкнул. — Тенникс реален. Он опасен как для нас так и для людей. Однажны он уже пытался построить свое царство хаоса, стерая на своем пути целые города, подчиная духов и убивая каждого, кто осмеливался сопротивляться. Тогда и люди и жнецы заплатили большую цену за его заточение, которое видимо оказалось временным.
Наступила тяжелая пауза. Даже Астер, всегда готовый спорить, чуть поумерил свой пыл. Ралиса, сидевшая в дальней части круга, вопросительно посмотрела на судью: