— Нарцисса Карина* Блэк, в сопровождении Гидеона Лайнела Пруэтта.
Нарцисса, в платье с голубоватым отливом, величественно улыбалась присутствующим. Белла, стоящая в толпе, строила сестре рожицы, но младшая оставалась совершенно невозмутима. Следом спустилась Кассиопея, потом настал черед Лили, а за ней Софии и Пандоры. И только в самом конце, как гостью семьи, представляли Ольгу Солоу.
С самого детства девушку приучали быть в центре внимания. Две женщины — мама и бабушка — всячески подготавливали Олю к жизни в свете, а не просто магички. И только это помогло ей ни разу не споткнуться. Ну и еще насмешливый взгляд Сириуса, от которого еще больше хотелось повыше задрать подбородок и негодующе фыркнуть. И она знала, что это его способ ее подбодрить. Никакого утешения и слов поддержки — Блэк прекрасно знал, что они не нужны — только вызов во взгляде. Сможешь ли? Не растеряешься?
–
*Карина — именно так звучит латинское название созвездия Киль (Carina). Я посчитала, что негоже Блэк не иметь звездного имени. Пусть и в качестве среднего.
========== Глава 15. Тайны магического двора. ==========
В понедельник Сириуса ждало неожиданное событие — его вызвали к директору. Явление, на самом деле, эпохальное. До этого момента в этом времени он был в кабинете директора трижды и всегда не один. Первый —когда они сбежали в Запретный лес и их поймали. Второй — когда полезли в комнаты девушек и включилась сигнализация, о которой все уже забыли. И третий — когда в прошлом году чуть не убили Северуса, столкнув его с оборотнем. Но одного и без видимой причины — такое случилось впервые. Обычно все разговоры проводились через деканов, а директор принимал учеников лишь в самых экстренных случаях, да и по желанию самого ученика.
Сириус желания не изъявлял. В последние месяцы они были так заняты делами, что даже ничего не взрывали, шуток не устраивали и никого не оскорбляли. Вот и шел Блэк в рассеянности. Он, конечно, догадывался, что резкое изменение в поведении мародеров станет подозрительным для директора, которого сам Сириус отметил, как одного из предполагаемых кукловодов, но ведь не настолько, чтобы… Чтобы что? Отчитать, или похвалить, или еще что. С точки зрения большинства окружающих, с Сириусом Блэком не произошло ничего совсем уж неординарного. Стал наследником — более чем ожидаемо, потому что нежелание отца принимать этот титул уже стало предметом шуток. Заключить помолвку — вполне в духе семейства Блэк. Рановато для Сириуса, конечно, но как всегда скоропалительно.
Кабинет директора не менялся. Он был таким как в воспоминаниях пятнадцатилетнего Сириуса, так и в воспоминаниях тридцатилетнего. Все те же жужжащие приборчики, множество книг, тихое сопение портретов на стенах. И все тот же директор, в мантии веселенькой расцветки и с колокольчиком в бороде. Кстати, почему колокольчик не звенит? Заколдован от звона?
— Здравствуй, Сириус, — мягко поприветствовал его директор.
— Здравствуйте, сэр.
— Ты присаживайся. Хочешь чаю? У меня есть магловские конфеты, — он улыбнулся, потому что во второй свой приход в кабинет директора Сириус слопал добрую половину вазочки.
— Нет, спасибо, — ответил ему улыбкой Блэк, — Я только что поел, а впереди еще дуэльный клуб.
— Конечно, вы с Джеймсом очень в нем преуспеваете.
— Нам всегда это нравилось.
И тут Сириус почувствовал мягкое прикосновение к своему разуму. Совсем легкое, даже незаметное, если бы одновременно с этим малознакомым ощущением у него бы не потеплел амулет на шее.
— Но зачем вы меня вызвали, профессор?
Дамблдор опять мягко улыбнулся, и доброжелательно ответил:
— Честно говоря, боюсь передавать письмом одну вещь для твоего деда.
И он взял со стола толстый конверт.
— Как-то все чаще стали пропадать совы, а здесь важные документы. Знаю, вы для связи пользуетесь артефактами Поттеров, не мог бы отправить и мое письмо?
Сириус кивнул, лишь железным усилием воли сохраняя на лице прежнее выражение. Серьезно? Передать письмо? И для этого вызывали?
— Ну и заодно поговорить с тобой. Вы ведь больше не общаетесь с Питером?
— С Петтигрю? Нет, сэр.
— Честно говоря, я думал, вы его простите… он ведь был под весьма коварным зельем, да и заклятье на него наложили, которое не давало ему промолчать.
— Он оскорбил каждого из нас, сэр. И я, может, задумался бы о прощении, если бы он его попросил. Но он даже вещи из комнаты забрал, пока нас там не было.
— Печально, очень печально. Всегда жаль, когда рушится такая крепкая дружба.
— Мне тоже жаль, что мы в нем так сильно ошиблись.
— Зато вы стали общаться с Северусом? Я часто вижу вас вместе.
— Видите ли, сэр, он мой кузен. Причем недавно объявившийся кузен и я должен ему помогать.
— Должен? Не ты ли, Сириус, в прошлом году доказывал, что никому ничего не должен? — улыбнулся Дамблдор.
— Я ошибался. Оказалось, что я кругом всем должен. К моей радости, мне тоже все должны.
— Интересная позиция, ты сильно изменился, вернувшись с каникул.
— Дед называет это «повзрослел».
— Да, действительно. Но ведь в остальном твои взгляды не изменились? Мне бы не хотелось, чтобы такой замечательный мальчик, как ты, пошел по темной стороне магии.
— Если вы имеете в виду, считаю ли я нормальным слепое использование темных заклинаний ради шутки, то я по-прежнему против. Но я уже не считаю, что моя семья полна черных магов. Да даже если так, то теперь мне по силам это исправить.
— Что ж, Сириус, спасибо, что взялся передать письмо деду. Можешь идти.
Кажется, это называется «прощупать». Просто вопросы, причем даже в пределах нормальности. Правда, Дамблдор явно пытался залезть ему в голову, но мягко сделать это не получилось, а жестко — слишком заметно. А так как наследникам всегда выдают кучу амулетов от всего подряд, то он вряд ли всерьез рассчитывал на успех. К тому же в голову Сириуса и раньше было проблематично проникнуть.
Время до Хэллоуина пробежало почти незаметно. Джеймс заколдовал свою первую шкатулку для переноса писем и два дня был в крайне приподнятом настроении. Северус сварил какое-то супер-сложное зелье из закромов Блэков и поэтому радовались своей гениальности они вдвоем. Лили начала шипеть разъяренной кошкой на каждого чистокровного мага, потому что те начали планомерно осаждать мисс Пруэтт. В связи с чем она уже и сама радостно ходила вместе с Поттером, потому что рядом с ним все охотники за сердцем Лили как-то теряли свою настойчивость. Касси с Марлин отдувались за мародеров, словно впали в глубокое детство. И вот уже по замку гордо выхаживают рыцарские доспехи, выкрашенные в розовый цвет, коридор к слизеринским комнатам превращается в каток, а по замку носится нюхлер, трудолюбиво ныкающий все золото и серебро.
— Касси, у вас какая-то слабенькая фантазия, — выговаривал им Ремус, когда МакГонагалл в очередной раз его отчитала за двух хулиганок.
— Ой, можно подумать, у вас лучше!
— Мы не попадались. И вы повторяетесь.
— А слабо продемонстрировать мастер-класс? А? По-взрослому. А то засели в своих книжках, портите всю гриффиндорскую славу, — вторила подруге Марлин.
— Бродяга, — Джеймс сидел в кресле с книжкой, но ради такого обвинения отвлекся от чтения, — кажется, это вызов?
— Ну что ты, Сохатый, они просто не знают, на что напрашиваются. Они пошутили, — ответил ему Сириус. Ремус тихо захихикал и уткнулся носом в книгу.
— Вот еще! — вскрикнула Марлин, — Продемонстрируйте нам мастер-класс.
— Давай тогда на спор, — предложил Сириус. — Мы в течение недели превращаем жизнь в Хогвартсе в постоянную шутку, при этом не попадаемся. Если сможем, то вы…. Ммм… скажем, вы должны будете на Хэллоуин одеться в костюмы тыквы и петь песни в Большом зале.
— Сириус! — Ольга, сидевшая с ним на диване, строго посмотрела на жениха. — Это как минимум неприлично, а тебе еще сестру замуж выдавать.
Присутствующие громко расхохотались, но Сириус обвинению внял.
— Ладно, тогда выкрадете кубок по квиддичу за прошлый год и поставите его здесь, в нашей гостиной. А на утро сами пойдете каяться МакГонагалл.