Утром она проснулась в этом же кресле. Перед ней на одном колене стоял Сириус.
— Так вот почему от моего кресла иногда пахнет твоими духами.
— Так заметно? — виновато спросила Оля.
— Запах приятный, — улыбнулся он. — И зачем ты читала столь древнюю книгу?
Сириус подобрал с ковра упавший талмуд.
— Стало интересно. Никогда не встречала такие обряды.
— Потому что сейчас редко применяют нерасторжимые, — ответил он. — За их неисполнение, знаешь ли, карают титулом предателя крови или смертью. А сейчас вставай и иди одевайся. Нам через пятнадцать минут надо быть в Хогвартсе, скоро начнутся уроки.
Пока Гриффиндор привычно шумел и устраивал розыгрыши, Слизерин сдержанно гудел, обсуждая вчерашнее явление Волдеморта народу. В воздухе все более явно попахивало фанатизмом. Северус, и сам недавно собиравшийся вступать в ряды пожирателей, теперь чувствовал себя несколько идиотом. Ведь фанатизм чистой воды — будто всех амортенцией опоили. Странной такой амортенцией. Со своими старыми знакомыми он поддерживал связь, хотя это уже не имело прежней силы, что несколько усложняло жизнь на факультете. Он уже не был безвестным полукровкой, но и дружбы с ним теперь искали только девушки. Отбиваться от всех желающих породниться с Блэками было не столь забавно, но он внезапно нашел себе новых союзников на факультете. Алекс Розье учился с ним на одном курсе и как-то незаметно Северус сблизился с прежде неразговорчивым парнем.
Алекс был мало похож на своего старшего брата — яркий и шумный Эван был ярым последователем Волдеморта. А вот Алекс, напротив, был спокойным и сосредоточенным. Он ни с кем особенно не сошелся за все пять лет в Хогвартсе. Но при близком знакомстве оказался приятной компанией для самого Северуса. Раньше он общался с Мальсибером и Эйвери, да и с Эваном Розье общался всяко больше, чем с его братом, хоть Алекс и был его одногодкой. Алекс поражал своими едкими комментариями, начитанностью и силой воли. Брата и отца он презирал. После смерти матери переехал к деду, Лорду Розье, где и жил вместе с младшей сестрой Софией.
София как-то незаметно стала подругой Нарциссы. Девушки были мало похожи и с каждым днем все сильнее отличались друг от друга. Нарцисса словно сбрасывала с себя ледяную корку — чаще смеялась, мягче улыбалась, больше всего общалась с гриффиндорками Лили и Олей. А вот София была такой же спокойной, как и ее брат, зато еще более циничной в некоторых вещах и обладающая невероятной силой воли. Домашними делами девушка занималась с десяти лет, причем ей это удавалось делать прямо из школы через домовика. Она знала все о том, как управлять огромным поместьем, даже не смотря на свой юный возраст. Как же заблуждались все те, кто считал ее тихоней — Софи могла дать отпор кому угодно.
Вот поэтому все четверо тихонечко сидели в уголке, пока старшие курсы Слизерина делились впечатлениями. Цисси с тоской смотрела на стол Гриффиндора — Джеймс изображал Волдеморта в красках, не стесняясь залезть с ногами на стул, а Сириус громко смеялся. Цисси не видела Ольгу — она, как и Сириус, сидели спиной к слизеринскому столу, но ей тоже было весело, ведь ее смех вторил Сириусу, заставляя многих парней в зале оборачиваться и смотреть на девушку.
В кармане школьной мантии лежало гневное письмо матери. Очередное. Не считая вчерашнего выговора. Она, то есть Цисси, ведет себя неподобающе юной леди. И это после того, как дед отказал в помолвке и теперь Нарциссе следует показывать себя лишь с лучшей стороны, потому что поиск жениха — задание ответственное. Сейчас Цисси особенно завидовала сестрам. Вот уж к кому не лезут с подобными требования. Тем более — в пятнадцать лет. Меда вон вообще носится сияющая, словно ее любимая рождественская ель. Судя по всему, ее жених маме не понравится.
Цисси бы тоже хотела носиться такой счастливой. Но для этого сначала нужно влюбиться, а это проблематично, когда кузен-Глава не одобрит процентов восемьдесят парней со Слизерина. Поттер занят, да и не ее типаж, Пруэтты всегда ее пугали, МакКинтон занят, остальные откровенно так себе на внешность. И Цисси в очередной раз горько вздохнула и отвернулась от гриффиндорского стола, чтобы заметить мечтательный взгляд Софии, направленный на Северуса. И здесь то же самое. Только ее новообретенный родственник и не догадается о нежных девичьих чувствах, пока его носом не ткнуть. Нужно Сириусу намекнуть. Все равно Сева женить нужно, а его драгоценная Лили совсем не его. Так недолго и сводницей стать. А потом начать разводить кошечек. Нарцисса тряхнула головой, отгоняя дурацкие мысли. В очередной раз она напомнила себе: тебе всего пятнадцать, есть еще минимум лет десять, не паникуй. Но все равно горько вздыхалось. Ну вот почему таким как Меда, желающим карьеры и интересной работы, везет и они быстро находят свой идеал, а Цисси, с пеленок мечтающая о свадьбе и собственных детях так ни в кого и не влюбилась. Где в мире справедливость?
На всех уроках компанию слизеринцам составляли гриффиндорцы. Уроки часто превращались в балаган, а в перерывах разгорались споры, иногда доходящие до драк. Чаще всего причиной споров была чистота крови. Шестикурсники Мальсибер и Эйвери задирали полукровок и особенно маглорожденных. Раньше за их спиной маячил Снейп, а сегодняшний Блэк чаще разговаривал с Алексом чуть в стороне.
— Никогда не понимал, зачем нас постоянно стравливают? Ну вот не дано двум факультетам мирно уживаться, ну так разгоните их по углам, — качал головой Северус, наблюдая, как Ольга высокомерно отчитывала Эйвери, который обозвал Мэри грязнокровкой. Причем здесь явно выигрывала Ольга, так как Эйвери вообще был не способен на тонкие шутки, а пустить в ход силу не мог — Сириус только казался расслабленным, но все прекрасно знали: одно резкое слово в сторону его семьи или друзей, и Блэк недрогнувшей рукой отправится на отработки за колдовство в коридоре. Еще и выберет что-нибудь противное и неснимаемое. Мальсибер в прошлый раз неделю ходил с насморком. Сопли были ярко-синими. Снять проклятье не смог ни один преподаватель.
— Если ты хочешь и это поставить в вину современному руководству, — оторвался от книги Алекс, — то вынужден тебя огорчить: так было всегда. Еще со времен основателей гриффиндорцы чаще занимались со слизеринцами. Все для успешной учебы. Змеям нужно демонстрировать свое превосходство, да и львы не любят быть на вторых ролях. Идеальная пара.
— А Хаффлпафф и Райвенкло? — заинтересовался Северус.
— А этим двум для успешной учебы соревнования не нужны. Они ищут тишины и покоя. Им вполне комфортно вдвоем.
— И откуда ты все это знаешь?
— У каждого свое хобби. Я же не спрашиваю у тебя, откуда ты берешь свои темномагические зелья.
— Справедливо.
— Кстати, — сел на любимого конька Алекс, — Салазар и Годрик были лучшими друзьями. И поссорились они лишь после смерти сестры Годрика, которая должна была стать женой его лучшего друга. И убили ее вовсе не маглы, а три маглорожденных колдуна, которые у Салазара же и учились.
— А-а-а, и с тех пор он и стал за чистоту крови?
— Можно подумать, ты бы не стал. Маги вообще часто влюбляются однажды и на всю жизнь. А тут ты только дождался, пока твоя возлюбленная невеста подросла, как ее убили. Кому угодно крышу снесет. Поэтому никто Салазара и не выгонял. Он просто немного поехал и ушел. Сам. Мстить.
— А что с ним потом-то случилось?
— А? Он все же женился. И его единственный сын затем все же породнился с Гриффиндорами: дочь Годрика сбежала к возлюбленному, вызвав обиду отца.
— А сам Салазар?
— Исчез. При условии, что он был немного чокнутым мстителем для маглорожденных колдунов, то может сам Годрик его и убил. Он тогда кроме школы этим и занимался: охотился за всеми… мстителями. Типа за порядком следил.
— Надеюсь, Бинс развоплотится и ты будешь преподавать историю магии.
— Я бы с удовольствием, да только кто ж позволит?
Алекс увлекался историей. Даже не так: он был ею почти одержим. Все, что касалось истории магии, прочитывалось в рекордные сроки и чуть ли не заучивалось наизусть.