После занятий Северус вел новообретенного друга в Выручай-комнату. Ремус подшучивал над стремительно увеличивающимся клубом посвященных. Зал становился все больше, прибывало количество книжных полок и столов для работы, появлялись новые места под котлы, а шкаф для реактивов стремительно наполнялся редкими ингредиентами. Девушки даже уроки предпочитали учить здесь. Время от времени Джеймс и Сириус чуть ли не силком разгоняли всех по гостиным: постоянное пропадание начинало смущать одноклассников. Для отвлечения внимания возобновились и странные розыгрыши мародеров.
Теперь они стали по-настоящему странными. Поющие стаканы, танцующие блюдца, светомузыка в коридорах, пугающие иллюзии и вездесущие дверные ручки, вызывающие икоту или приступы смеха. Северус даже начал скучать по глупым и несмешным приколам старых мародеров. Теперь приходилось каждую ручку проверять заклинанием, прежде чем дверь открыть, а на любой ковер наступать с осторожностью — вдруг решит свернуться. И это не считая мирных и милых бабочек, что они создавали по вечерам в большом зале. И куда подевались бомбы-вонючки?
Судя по всему, об этом думали и многие другие. На мародеров косились вдвое больше прежнего. Парни вроде были по-прежнему веселы и беззаботны, но полностью скрыть свое крайне изменившееся мировоззрение им не удавалось. Приставать с глупыми претензиями к Слизеринцам? Откинуто в прошлое за ненадобностью. Как шутил Джеймс, потому что любимая подушечка для битья сменила фамилию. Сева это поначалу задевало, а потом он понял, что Джеймс действительно не видит в этом ничего такого. То есть вообще. Ну да, прикалывались. Ага, издевались пять долгих лет. Но теперь-то не издеваемся. Джеймс вообще легко прощал, словно и не было никогда никаких обид. Ну врезал ты мне в прошлом году? Но ведь весело было!
За подбор врагов и союзников у них явно отвечал Сириус. Вот уж кто не прощал и не забывал. Но был согласен принять: во-первых, давно квиты, во-вторых, родственников не бьют. Поэтому все и получилось настолько легко. Еще вчера они смотрели друг на друга с враждебным прищуром, а сегодня Сириус сказал «этот с нами» и его друзья ему поверили. Полностью и безгранично. Это было именно то, о чем всегда мечтал Северус: чтобы и его друзья верили ему безоговорочно.
========== Глава 18. Догони грешника. ==========
МакГонагалл уже послала гневное письмо Блэкам — их дети покидали школу так часто, что это уже просто неприлично. Завертелась ожесточенная переписка с Арктурусом с поминанием самых замшелых школьных правил. Ну, а на время переписки Мародеры в расширенном составе вспомнили о том, что в школе можно не только сочинения друг у друга скатывать. На носу был первый квиддичный матч в этом году. Гриффиндор тренировался в основном после уроков, потому что по субботам половина команды экстренно разбегалась по домам. Теперь же была первая субботняя тренировка.
Марлин с Сириусом дурачились, отправляя бладжеры друг в друга, охотники полным составом выделывали в воздухе невероятные пируэты, а вратарь пытался выучить определение с листочка сидя на метле. От ворот время от времени долетало бормотание «это магический барьер… ставится в случаях… найти на местности можно…». Ольга же и вовсе зависла у трибун и обсуждала с Касси что-то типично девичье. Тренировка была самой веселой из всех возможных, Джеймс пытался призвать команду к порядку, но все продолжали веселится: команда в этом году была невероятно сильная. В отличие от других факультетов, где с хорошими игроками в этом году была напряженка.
— Да не кипятись, — Марлин стукнула Джеймса по плечу, — мы всех побьем.
— Или рассмешим до смерти!
Посмеиваясь над капитаном, гриффиндорцы шли в замок. А им на встречу бежала взволнованная Нарцисса.
— Сириус! Там Мальсибер с Эйвери напали на Мэри МакДональд, — задыхаясь, говорила она.
— Им мало досталось? — скрипнул зубами Джеймс.
— Да не это главное! — зло топнула ногой Цисси. — Северус в нашей гостиной высказал им все, что о них думает и теперь там недолго до драки. Все чревоугодники всполошились!
— Мерлинова борода! — Сириус передал свою метлу первому попавшемуся игроку. — Вот уж кому нужно было на Гриффиндор поступать!
Дверь в покои Слизерина открылась без пароля. Джеймс давно заметил, что его друг приноровился общаться со старинным замком. В гостиной царил разгром, ученики прятались за диванами, но продолжали бросать заклинания во все стороны. Где-то в углу были зажаты немногие оппозиционеры: там была и Меди, и Северус с Алексом Розье.
И Лорд Блэк отправил в полет заклинание, которое ни разу не практиковал: согласно книге, оно замораживало все магические проявления. Несколько видных лучей проклятий действительно замерли в воздухе. Как всегда бывало у Сириуса во время перерасхода силы, а это случалось всего пару раз, он был зол. И это было заметно. Блэк был в такой ярости, что даже семикурсники под его бешенным взглядом зябко ежились.
— Вызовите Слизнорта, — он обернулся к Циссе.
— Софи побежала, — тряхнула локонами младшая Блэк.
— Северус…
— Понял, — слизеринец выглядел донельзя довольным. Впрочем, как и Меди. А вот Алекс посматривал на Сириуса с опаской — сейчас этот Блэк выглядел гораздо, гораздо старше семнадцати лет. И — обман ли это зрения, или игры воображения — но вокруг него словно колыхалась темная дымка.
— А младший где? — с прежней интонацией, в полной тишине, спрашивал Сириус.
Младшим называли Регулуса. Тому было всего четырнадцать, поэтому прозвище его бесило.
— Рега я оправила в комнату, — спокойно очищала платье Меда.
— Хоть о чем-то подумали.
И только тогда появился Слизнорт. Он явно не спешил, но очень удивился: в воздухе висели едва заметные заклинания, а у входа стояла целая делегация гриффиндорцев: Сириус, Джеймс и Ремус, а заодно Ольга, Касси и Марлин случайно зацепились. Остальная квиддичная команда, к слову, топталась у входа в подземелья, потому что немного припоздали.
— Профессор, — Сириус буквально пел слова, — никто не узнает о сцене вопиющего безобразия в гостиной Слизерина, если вы сами справедливо накажете своих учеников. Причем наказания за сегодняшние безобразия должны быть жесткими, а вот как они отразятся на Листе, никто и не посмотрит.
Лист — это летопись всех снятых баллов и назначенных наказаний. Любой проступок ученика заносился в базу и иногда — точнее почти никогда — проверялся Попечительским Советом и Министерством. Об этом узнал Алекс Розье. О забытом своде правил и обязанностей напомнил крайне разгневанный Арктурус. Раньше попечители были обязаны выполнять эти требования, а теперь все превратилось в почетную должность, обязанность помогать деньгами и возможность на некоторые уступки со стороны дирекции. А тут вон оказалось, что это проверочный орган. Так наружу был вытащен Лист. А пролежал непроверенным он больше двухсот лет. И теперь все профессора вынуждены были оглядываться на эту бумажку.
Но драка на факультете, да еще с разгромом гостиной… это не шутки. Учеников, возможно, не исключат, особенно младше шестого курса, а вот неприятно оштрафовать сколь угодно любимого профессора — это вполне возможно. Просто потому, что в потасовке старших вполне мог пострадать младший.
— Хорошо. А теперь, мистер Блэк, выйдите, пожалуйста, из чужой гостиной. И друзей своих с собой заберите.
Гриффиндорцы выскочили из прохода, остановившись буквально в паре метров от лаза.
— Сириус, успокойся, — Джеймс смотрел на друга с невероятным беспокойством.
— Сам успокойся, — отмахивался тот, а вот темнота вокруг него становилась еще заметнее.
— Ты не понял. Тебе просто необходимо успокоится. Вокруг тебя аура сгущается.
— Аура? — теперь Сириус, кажется, не на шутку испугался, а темнота стала еще заметнее.
— Да! Аура. Подыши, о ромашках подумай, только успокойся.
— Тебе легко сказать! А ты попробуй успокойся, когда тебе говорят успокойся!
— Сириус!
— Отойдите все от меня! — парень начал отступать назад, в дальнюю часть коридора.