Нарцисса уже понеслась по этим крохотным магазинчикам. Вот ювелирный. Мастер накладывает на недорогие серебряные украшения чары гламура. Украшения пользуются популярностью среди среднего класса. Цисси купила и себе заколку, которая придает волосам медовый оттенок. А Ольга, радостно улыбаясь, заказала карманное зеркальце из серебра с полудрагоценными камнями. По задумке, в зеркале должен быть резервуар для духов. Возможность оформить вот такие индивидуальные заказы и делала популярными эти магазинчики.
— Блэки могут открыть здесь цветочный магазин, — улыбнулась Оля, выходя из очередного крохотного магазина (“Канцелярские принадлежности мистера Перри”).
— Зачем?
— У вас целые поля редких магических цветов. Бутоньерки и букеты невесты. А заниматься этим могут Томас и Нина. У Нины прекрасный вкус. Ты видел их домик? Такой маленький, но я бы с удовольствием там жила.
— Ты как всегда говоришь гениальные вещи, — обнял ее за плечи Сириус.
Он уже давно не мог придумать, чем занять родителей Эллы и Эда. Они были слишком… слишком неподходящими для бумажной работы самих Блэков. И слишком горды, чтобы просто жить на деньги семьи. Чтобы там не думали остальные, но среди магов вовсе не считалось непристойным заниматься такими вот маленькими лавочками. Точнее — это было бы странно для Сириуса, как для основной линии рода Блэк. А вот Томас и Нина вполне могли заняться таким делом.
Именно на площади Мерлина всеобщее беспокойство становилось особенно заметно. Это не было полноценное волнение или страх. Это было что-то угрожающее, что висело в воздухе, но о чем никто не говорил. Тревога на лицах, обеспокоенность в разговорах. В толпе мелькали маги в характерных мантиях: аврорат патрулировал квартал. У магазина “Порталы Поттеров” стояла небольшая очередь. У Карлуса работали весьма толковые маги, которые делали разрешенные министерством порт-ключи в Мунго и Министерство, которые бы пробивались сквозь анти-аппарационные чары. Разумеется, антиаппарационный купол Хогвартса нарушить не получится, но никто и не сможет установить столь сложное заклинание на случайный дом. Порталы раскупали как горячие пирожки. Брали по десятку, раздавали членам семьи. Недели две назад Дамблдор назвал Карлуса спекулянтом на чужом горе: дескать, наживается на панике народа. Карлус проигнорировал. Прибыль была минимальная, набрать подмастерьев отца уговорил Джеймс. В прошлом Сириуса Поттеры подобные артефакты не распространяли ни платно, ни задаром. Их вообще не было. Карлус переделал те, что собирал лично для семьи. Надежнее, мощнее, неприлично дорого. В прошлой жизни они не спасли их: порталы перемещали в Дом-на-костях, где они и были убиты.
К слову, к Принцам тоже часто захаживали личности с определенными проблемами. Слух о том, что наследник Принцев занимается зельем для оборотней, будоражил умы общественности. Оборотни (тайные и явные) приходили в недавно открытую лавку как по расписанию. Предлагали себя в качестве испытуемых и постоянно спрашивали. Дедушка-Принц своего внука в лавку не водил, хоть там и продавали преимущественно его зелья (это называлось: набивать руку). Принц-старший боялся, что Северус почувствует себя обязанным под гнетом этих глаз. Оборотни массово обрели надежду на нормальную жизнь: Принцы были одними из самых известных зельеделов в Европе. Если зелье будет изобретено, то благодарность будет огромной. В прошлом Северусу удалось лишь сохранять разум оборотням. Но теперь он работал с дедом, с доступом к библиотекам пяти родов, с личным оборотнем в качестве добровольного испытуемого, да еще и советчика. Джеймс сделал ставку на конец этого года. Сириус не был столь оптимистичен: прогнозировал первый успех к маю. Сам Северус шутил, что нужно подгадать к апрелю: чтобы его подарок Ремусу принес самому Принцу титул Мастера Зелий.
Как ни странно, но Нарцисса управилась за час. Поэтому в книжный магазин они пришли чуть позже Северуса. Тот уже о чем-то говорил с продавцом. За ним собралась ворчащая очередь из школьников с родителями. Вряд ли сам Сев это замечал. Как и продавец.
— Как погуляли? — раздался за спинами голос Лили.
— Чудесно. Прикупила себе перьев, — обернулась к подруге Ольга. — Пойдем. Должны были завезти переводы французских книг.
Все девушки разом вспорхнули вглубь магазина. Белла, кивнув Сириусу, поспешила за ними. Сегодня она выполняла роль телохранительницы, хоть это и не мешало ей наслаждаться прогулкой. Да и присмотр за “девочками” был весьма условен. Белла видела Лили в гневе. Палочкой она владела как заправский дуэлянт. Только не любила. Но Белла неплохо представляла эту рыжеволосую бестию в качестве аврора. Сириус говорил, что она ходила на все боевые вызовы вместе с Джимом. Легко поверить. Нарцисса не тренируется, Касси несколько неуклюжа физически. Ольга, это Белла испытала лично, прекрасно защищалась. Белла и не думала, что можно знать столько разновидностей щитовых чар. И что можно так быстро реагировать, выбирая нужное. Так что чрезмерное волнение Сириуса и Джеймса было непонятно. Параноики. Все Блэки параноики.
В самом углу большого магазина были стеллажи с книгами для девушек и женщин. Учебники бытовых и косметических чар, сборники зелий, кулинарные книги, шитье, флористика, этикет, история, юриспруденция: все написанно исключительно для девушек и женщин. В большинстве случаев — для аристократок. Но из-за кулинарных книг и подборок старых номеров Ведьмополитена здесь толпились не только аристократки.
Сегодня девушки встретили здесь Мэри МакДональд и Сандру Хоггарт. На Гриффиндоре они были главными сплетницами. Мэри была маглорожденной, Сандра — полукровкой. Ее мама была чистокровной ведьмой то ли в третьем, то ли в пятом поколении (Лу заставляла Лили учить все эти запутанные родственные связи чистокровных), а отец — маглорожденным волшебником. Сандра была сильной ведьмой. Но, как считала сама Лили, непроходимо глупой. Ее подобные девочки всегда раздражали. Тряпки и сплетни — все, что интересовало Сандру. Училась она плохо, часто прогуливала и просыпала. Для отличницы и старосты это был показатель. Мэри была гораздо более прилежна и говорить могла и на более интересные темы, поэтому с ней Лили еще общалась. Но сегодня они были вдвоем.
Лили доброжелательно улыбнулась Мэри. Но, прежде чем она успела произнести слова приветствия, заговорила Сандра.
— О, наша лицемерка пришла. Нашла себе защитников? Так испугалась Того-кого-нельзя-называть, что отказалась от семьи и воспылала поддельной любовью к Поттеру.
Лили словно ледяной водой облили. Но Оля совершенно спокойным, даже светским тоном поинтересовалась у Касси:
— А в Англии есть закон об оскорблениях аристократии?
— Мы за равноправие. Есть просто закон об оскорблении.
Спокойные голоса подруг напомнили Лили, что ее новое положение — не только возможность жить в большом доме и зажигать свечи усилием мысли. Это еще и обязанности. И определенные правила. Потому что тут же стоит миссис Лестрейндж, которая непременно расскажет всем, что приемная дочь Лукреции не способна держать удар. Лу, конечно, ничего не скажет, но ее заденет. А еще потом все эти миссис Чревоугодницы будут на каждом сборище выяснять предел ее терпения.
— Мэри, я бы тебе посоветовала сменить круг знакомства, — произнесла Лили, как ей показалось, не своим голосом, — потому что этот убьет тебя быстрее, чем Волдеморт с Пожирателями.
Мэри зыркнула на нее из под челки, явно намереваясь что-то сказать, но была прервана радостным криком Марлин.
— Ура! Я вас встретила! — девушка налетела со спины, обнимая Лили и Касси по очереди и вместе.
— О, Мэри, и ты тут. Может по мороженому?
— Отличная идея, — Лили ухватила Мэри под руку и поволокла обратно на улицу.
— А ты – тут, — услышала она за спиной спокойный голос Оли. Вот как, как ей удается выглядеть такой равнодушной и ледяной? Вряд ли даже нахалке Сандре хватит наглости что-то сказать миссис Блэк. Оля умеет обливать презрением даже без слов.