Сириус лишь усмехнулся. Блэки не любили полутона и отговорки. И нейтральные семьи могли оставаться их друзьями лишь до тех пор, пока в стране не было войны. Примкни к тем или к другим, стань либо союзником, либо врагом. Потому что нейтрал – это неизвестность. Ты его защищаешь, а потом он вгоняет тебе нож в спину. Когда Арктурус сказал своим друзьям – старым союзникам семьи Блэк – что Блэки в войне будут придерживаться своей стороны и что с Дамблдором им по пути лишь временно, нейтралы отказались. Они планировали пересидеть войну в мэнорах, затаиться. Но не получилось. Оз явно не любил неопределенность даже больше, чем Блэки. Вот только Оз еще не знает, на чьей стороне Блэки. Забрали Беллу – не показатель. Незамужняя девушка, ведущая себя столь раскованно, вполне могла попасть под домашний арест вплоть до свадьбы.
— Я так понимаю, — вынырнул из своих мыслей Сириус, — вы хотите объединить усилия с нами. Точнее – получить все, что мы можем дать как союзники, не делая ничего взамен.
Лорд Адамс опять грустно усмехнулся.
— Я знаю, что простое спонсирование деньгами взамен на защиту подошла бы Дамблдору… но не Блэкам. У меня две незамужние дочери. Но моя палочка к вашим услугам.
— Я и мой сын также готовы оказать помощь на этой войне, — кивнул Лорд Гринграсс.
— Как и мой клан, — продолжил Булстроуд.
— И с нами еще семь семей, — снова взял слово Лорд Адамс. — Если наступит время для активных сражений, мы окажем любую помощь и будем воевать вместе с вами.
— Надо отдать должное Реддлу, — хмыкнул Сириус, — ему удалось невозможное. Он вытащил из панцирей главных черепашек Великобритании.
К Имболку Орион, Сигнус и Альфард превратились в настоящих тайных агентов. Всех союзников необходимо было собрать, учеников Хогвартса защитить, обеспечить телепортами, которые ведут в Блэк-хаус, на который наложили Фиделиус, разъяснить правила поведения в экстренных ситуациях, проверить разум на наличие ментальных закладок. Сириус помогал им как мог, по вечерам теперь обсуждали не прошлое Оза, а то, куда кого прятать, как бороться и когда. Напряжение в стране росло. Блэк-мэнор оставался островком покоя в этом шторме.
Сириусу нравилось приходить домой к ужину, где собиралось большое количество народа. Разговаривали о двух малышках, шутили, смеялись, обсуждали историю страны и мира. Если за ужином были Троцкие (Георг с правнуком) или Ксавьер, то обсуждали новинки науки или необычные ритуалы Африки и Южной Америки. После ужина разговоры велись теоретические, пили много алкоголя и кофе, Ксавьер курил сигары, Георг Троцкий трубку и по библиотеке носились табачные облака. Сириусу нравилось говорить с Ольгой перед сном. Нравилось смотреть, как она готовится ко сну – снимает украшения, расчесывает волосы, наносит на кожу какие-то зелья. Нравилось засыпать, обнимая ее. А утром, после завтрака у окна, снова окунаться во внешний мир.
В ночь Имболка они с Георгом аппарировали из России в несколько приемов. Георг привел его в горы, ко входу в пещеру Теней.
— Румыния, — объяснил Георг, — это место скрыто от маглов. Недалеко отсюда находится официально разрешенная резервация вампиров. Но к этой пещере они не подходят.
— Здесь сильный источник? Раз столько веков поддерживает заклинание абсолютной тьмы?
— Один из самых сильных в Европе. Грин-де-Вальд хотел захватить его. Разрушить заклинание, построить на таком темном месте себе дом… или что-то вроде. Ему толсто намекнули, что терпение Российского нейтралитета не безгранично.
— И он не рискнул?
— Из-за какого-то источника ссориться со страной, которая с радостью повоюет? Он не совсем дурак.
Сириус еще раз посмотрел на небольшой вход в пещеру. Как раз такой, чтобы взрослый мужчина, даже габаритами с Альфарда, мог войти в проход не пригибая голову и не втискиваясь боком.
— Что там?
— Просто темнота. И немного галюциногенных растений.
— Гениальный способ столкнуться с темной стороной своей личности. Зайти в пещеру и словить глюки.
— Чтобы ты знал, обычных галлюцинаций там не бывает. Это путешествие. И ты должен его пройти. Не мы строили этот аттракцион для Магистров, но выход из пещеры примерно в двух-трех километрах. Если по прямой. Я там был, но дорогу сквозь пещеру не помню. Как только пропадает свет, ты теряешь ориентацию в пространстве, а потом начинаются видения. Страшные и нелепые. Но реальные. Говорят, есть и те, кто из пещеры не выходил. Но ты вновь осознаешь себя в реальности, когда начнет светлеть. У противоположного выхода, то есть.
— Я пройду всю дорогу пешком?
— Не знаю. Может там тебя понесет, или переместит. В любом случае, ты запомнишь пару метров после входа и примерно столько же до выхода.
Сириус покачал головой, выпил воды из фляжки и шагнул в проход. Ему показалось, что он заходит вглубь очень плотного черного тумана. Пара шагов и он действительно ничего не видит. Еще пара – теряется ориентация в пространстве. Нестерпимо хочется ползти дальше на четвереньках, потому что появляется чувство, что нет ничего, кроме маленького пятачка земли прямо под ногами. Шаг. Еще шаг. Навстречу ему из темноты шагает Ольга. Она усмехается, как иногда делает, когда собеседник ей неприятен.
— Неужели ты думаешь, что достоин управлять Тьмой?
========== Глава 42. Фениксы и Змеи ==========
Сириус вернулся домой один, его заметно пошатывало от усталости. В праздничную ночь никто не спал, все праздновали Имболк в Доме-на-костях. Сириус, как и все, кто перемещался порт-ключами Поттеров, оказался в холле Блэк-мэнора. На ступенях центральной лестницы сидели Ольга и Нарцисса. Между ними стоял поднос с какими-то вкусностями, при появлении Сириуса обе вскочили, подбегая к нему.
— Почему не празднуете? – спросил он, обнимая обеих.
— Решили вернуться пораньше, — ответила Нарцисса, отступая от кузена, — Ольга волновалась. Я тоже.
— От нашего напряжения нервничала Касси, а из-за нее все вокруг, — продолжила Ольга.
— Спасибо, — Сириус еще сильнее обнял жену, — а теперь веди меня спать. Я еле стою.
— Может поешь? — Ольга уже взяла мужа под руку и повела в соседний зал, где был вход в их маленькую башенку.
— Если что, я собираюсь запереться в библиотеке с какао и мучиться от недостатка романтики в личной жизни, — весело прокричала Нарцисса им вслед.
— А она мучается? – тихо спросил Сириус у Ольги.
— Она больше всех хотела замуж. А теперь даже у Касси есть очень горячий жених.
— Очень горячий? – нахмурился Сириус.
— Что? У нас был девичник с Марлин. После таких встреч, у нас начинается неделя пошлых шуток.
Сириус засмеялся, несмотря на усталость.
— Теперь я теряюсь. То ли запретить вам с ней общаться, она на вас плохо влияет. То ли перетянуть одну МакКинтон от Дамблдора к нам, потому что мне нравится, когда ты так раскованна.
Ольга опять тихо засмеялась. Она помогла Сириусу стянуть одежду. Ему казалось, что он весь отсырел в той пещере, а где-то в промежутке покрылся пылью и паутиной и опять отсырел. Поэтому набранная ванная была как нельзя кстати.
— Что бы я без тебя делал?
– Упал бы в ванную прямо в одежде, — хихикнула Оля, небрежно отбрасывая его одежду в сторону. Сама наколдовала себе маленькую подушечку и села у края ванной, облокотившись о бортик.
— Если ты вернулся, значит прошел?
— Да.
— И как это было?
— Ужасно. Просто кошмарно. Мне никогда в жизни не было настолько противно. От самого себя.
— В смысле?
— Эта пещера… Она будто вытаскивает наружу все твои самые отвратительные качества. И показывает их в виде реалистичных ситуаций. Я убивал, пытал и унижал. И при этом я же видел это со стороны. Видел себя в самом ужасном своем воплощении. Видел, как меня покидают близкие. Видел, как я сам, нечаянно или специально, отталкиваю или уничтожаю своих близких. Это было ужасно.
— Но зачем?
— Тьма показывает, что не сила делает тебя ужасным. Ужасен ты сам. И ты должен понимать, что с этой силой ты ближе к тому образу, что видел. К тому ужасу. И еще… что все начинается с одного маленького послабления. Я видел столько вариантов ужасного развития событий, что вряд ли меня теперь можно чем-либо напугать. Потому что знаю: самые страшные поступки я могу совершить лишь самостоятельно. И еще…