— Я контролирую себя, пока зверь не видит опасности или пищи. Человек — опасность. Олень —пища. Запах крови. Запах женщины. Все это может стать причиной потери контроля. Еще боль. Или страх. Если ты сам нестабилен, то не можешь удержать зверя.
— Но когда обращаешься… — пораженно проговорил Ремус.
— Да, я могу отличать себя-человека от себя-зверя.
— И ты можешь научить?
— Нет, прости, но нет. Как мы не пытались, но это не является результатом контроля и силы воли. Это потому что я — оборотень от рождения. Но мой родич… его мать была из простых. Он не может сопротивляться Луне. Совершенно. Ксавьер сказал, что вы пытаетесь найти лекарство. Чтобы такие, как мой родич, не были опасностью. И чтобы такие, как я, могли принимать его и не бояться сорваться. Он предположил, что я, моя история и моя кровь, могут вам помочь.
Северус вдруг понял, что учитель Поттера сделал ему шикарный подарок к свадьбе. До его бракосочетания еще больше двух недель, в промежутке между свадьбой Поттера и его как раз будет полнолуние.
— У нас очень много работы, — проговорил он.
Тед Блэк тоже поспешно вскакивал с места, готовясь исследовать Ахига с ног до головы, но помочь Севу в поиске лекарства. Ремус же просто неверяще смотрел на парня. Да, это тоже не панацея. Но теперь они чуточку ближе к пониманию проблемы. Северус говорил, что они сначала сварят зелье, которое будет сохранять разум, но с появлением Ахига… может, им удастся разобраться в ситуации полнее. Ведь, как говорили все, проблемами оборотней ранее вообще никто толком не занимался.
В то время, когда в большей части магической Англии текла медленная и неспешная жизнь, Волдеморт перешел в наступление. В эту ночь над тремя домами волшебников появились черные метки. Наутро, с приходом почты, Лу застала Лили рыдающей навзрыд. Открытая газета сообщала, что убита вся семья Кеннишей. Все. Мистер и миссис Кенниш, мать мистера Кенниша, знаменитая в Англии создательница магического радио, и трое детей. Все трое — гриффиндорцы, все учились на младших курсах. Лили их знала. Всех троих.
— Милая, не плачь, перестань, — Лу обняла дочь, но та не желала успокаиваться.
— За что, мама, за что? — только и повторяла впечатлительная гриффиндорка.
Гидеон и Фабиан лишь бессильно сжимали кулаки. Сириус уже говорил, что способы ведения войны Волдемортом далеки от джентельменских. Нападения точечные, неожиданные и непредсказуемые. Обезопасить всех не получится, лезть в бой раньше времени — подставиться самим. А они еще не готовы. В бессильной злобе, не в состоянии видеть слезы кузины, братья лишь молча переглядывались. В этот день не только они поняли, что война подошла совсем близко.
Магазинчики на площади Мерлина закрывались один за другим. По Косой аллее уже не гуляли женщины с детьми. Новости из газет — сводка смертей. Новости в офисах — то же самое. Карлус перевел своих подмастерьев и их семьи в домик в Годриковой впадине. Жили в тесноте, но никто не роптал. Заклинание Фиделиуса прятало от Волдеморта тех, за кем охотились особенно тщательно: порталы работали исправно, вырывая магов прямо из-под антиаппарационного купола. Подмастерья, став самыми разыскиваемыми после самого Карлуса, работали почти круглые сутки. Сами так хотели: им казалось, что так они спасут больше жизней. Амулеты с порталами пересылались по почте.
Свадьба Джеймса и Лили все же была людной и шумной. Ни одного подозреваемого в связях с Пожирателями, но гостей все равно невероятно много. Лили выглядывала во двор Поттер-мэнора с опаской.
— Как много народу! И почему нельзя было сделать тихую домашнюю свадьбу?
— Потому что Пруэтт не может выйти замуж по-тихому. Нам Молли хватило, — ворчала Лукреция, оправляя пышную юбку.
Вскоре в комнату вошла Ольга с бархатной коробочкой.
— Меня послали с регалиями невесты, — улыбалась она.
— А Дорея? — нахмурилась Лили.
— Боится, что разревется, увидев тебя и испортит макияж раньше самой свадьбы, — вполне честно ответила Оля. — Она переживает даже больше тебя и Джеймса вместе взятых.
Лили хихикнула, в плане эмоциональности она была вполне похожа на Дорею. Но из бархатной коробочки уже достали золотую диадему с кроваво-красными рубинами и несколькими крупными черными камнями.
— Что это? — Лили провела рукой по черным камням.
— Большая редкость. Черные алмазы. Не то, что творят маглы, к ним такое попадает редко. А природный драгоценный камень.
— Он не прозрачный!
— Да. Но все равно красивый. Ценятся только в крупных размерах, — продолжала лекцию Лу, уже надевая диадему на голову. — Весьма дорогая вещь. Это цвета дома Певерелл.
— Золото, красный и черный?
— Да. Мрачное сочетание. Но тебе идет.
Лили повернулась к зеркалу. В ее огненно-рыжих волосах диадема смотрелась действительно по-королевски. Черные бриллианты матово отсвечивали, рубины посылали цветные блики, делая волосы еще ярче.
— Ты похожа на дьяволицу в платье ангела, — улыбнулась Цисси, обнимая Лили за талию.
— Действительно. Этот набор из любой сделает роковую женщину, — согласилась Лили, надевая еще и небольшие серьги.
Из зеркала на нее смотрела непривычная Лили. Слишком взрослая, властная, опасная… Обычно из-за рыжих волос она выглядела беззаботной девчонкой. Но не сегодня. Ее отражение было настолько непривычно ей, что она не могла оторвать взгляд. Именно в этот момент она поняла, что выходит замуж не просто за Джеймса, которого любит и с которым хочет быть, но и становится Леди Певерелл-Поттер. И вряд ли эти дамы могли быть тихими домашними девочками. Диадема явно намекает, что жены некромантов были выкованы совсем из другого теста. Лили улыбнулась, а потом и рассмеялась.
— Я себе невероятно нравлюсь. Как думаешь, Джеймс не сбежит от меня?
— Нет, — спокойно ответила Оля, уже уходя к двери, она была официально приписана к стороне жениха, — Сириус его задержит, если что. А Сев неплохо накладывает Империус.
— Оля! — возмутилась Лили, но сама не могла убрать с лица довольную улыбку.
— Да шучу я. Он этого дня ждал гораздо дольше тебя, скорее сам скоро пойдет штурмовать твою комнату.
Шумная свадьба закончилась, молодожены давно отбыли в Дом-на-костях, Лу и Дорея провожали по домам последних гостей. Компания молодых расположились вокруг стола, доедая все, что там осталось, заодно смеясь и шутя. Главным предметом шуток был Северус. Перед тем, как покинуть гостей, Джеймс и Лили выглядели крайне озабоченными. Сириус легко сдал друга: это оттого что первая брачная ночь будет действительно первой. И все тут же вспомнили, что следующий в очереди к браку Сев, а он со своей невестой и целовался-то всего пару раз. Софи уже не было, а Алекс Розье считал себя в праве от души посмеяться как над сестрой, так и над ее будущем мужем. Но после первых же намеков перед Тедом появился Патронус. Крупный лев говорил быстро, но четко, словно вдалбливая каждое слово в стол.
— Пожиратели напали на больницу Святого Мунго. Все, кого удалось спасти, находятся в Министерстве. Решением министра, больницу закрывают. Мы будем бороться за право ее открыть вновь, но ты не должен в нее возвращаться. Если Хмури и Ганто живы, забери их к своим. Даже если восстановимся, большой штат нам не протянуть. Больные больше не захотят к нам обращаться.
На некоторое время над столом повисло молчание.
— Это де Артье. Мой начальник, — вздохнул Тед, — он подозревал, что мы с дядюшкой Кэндалом как-то помогаем больнице…
Сириус тут же встал из за стола.
— Мы больше не можем отсиживаться, увы. Алекс, лети к Медоуз, расскажи все им, забери лекаря. Тед, ты тех двух, что назвал де Артье. Дом номер девять привели в порядок, камин имеет имя Слоновьи Уши. И это… он не зарегистрирован официально.
— Что там? — нахмурился Северус, смотря как Тед и Алекс уже поспеши к краю антиаппарационого барьера.