— Мне надо умыться, — пробормотала я, с неохотой поднимаясь и борясь с желанием закутаться в этот плед.
— Не нужно, — он отобрал у меня полотенце, которое подхватила. — Я намочу, оботрёшься.
И он просто спрыгнул с обрыва. Вернулся быстро, по моей тропке, протянул мне, застывшей с открытым ртом, мокрое полотенце. Мне не нравились мои замедленные реакции, но ничего не могла поделать. Вздрогнула, когда мужчина вдруг опустился на колени и принялся сам вытирать мои бёдра холодной влажной тканью.
— Стой смирно, — велел негромко, когда я дёрнулась, чтобы отстраниться.
Заметила, что вцепилась в его плечи, когда пошатнулась. И не стала убирать руки, мстительно вцепившись в него ещё крепче. Даже когда он закончил всё там протирать, не могла отпустить его плечи. Позволила поднять мою ногу и не поверила, что этот гад принялся меня сам одевать. Поднялся, натягивая штаны на мою пострадавшую попу. Сам застегнул, после чего мягко оторвал мои пальцы от своих плеч. Смотрела с интересом, остановится на этом или нет.
Не остановился, натянул на меня футболку, а потом и толстовку, вертел при этом, как маленькую, правда оглаживал в процессе, вполне как взрослую, с видимым удовольствием. А после, снова опустившись на колени, надел мне на ноги кроссовки.
— Готово, — объявил он, ловко заворачивая моё полотенце в плед. Получился совсем небольшой свёрток. — Это я заберу.
Возмутиться полноценно не получилось. Пусть подавится! Меня пробрала запоздалая дрожь. Иногда я задумывалась, как и с кем потеряю девственность — но такого даже в самых смелых фантазиях представить себе не могла.
Оглядев меня придирчивым взглядом, мой первый мужчина вдруг шагнул ближе, запустил свою пятерню в мои волосы, фиксируя затылок и припал к губам в жёстком поцелуе. От неожиданности ответила, и поцелуй стал глубже и эротичней. Отпустил он меня спустя вечность с явной неохотой. А я ловила ртом воздух, приходя в себя. Почему-то поцелуй показался мне куда интимнее нашей близости.
— И всё равно ты гад! — не удержалась я от реплики. Голос у меня прозвучал хрипло и как-то обиженно. Рассердилась, не хотела чувствовать себя жертвой. — Имя у тебя есть?
— Дэм, — представился он мирно. — Демьян Нестеров. Сейчас мне пора идти, сладкая девочка. Встретимся позже.
Мужчина развернулся ко мне спиной и скоро растворился среди деревьев.
— Даже не мечтай! — крикнула ему вслед, но не уверена, что он слышал.
Долго стояла, замерев, смотрела на спокойное лесное озеро и тупила. Особого дискомфорта я уже не ощущала, несмотря на отсутствующее бельё. Кстати, его обрывков я не нашла, хотя и не слишком искала. Находиться на полянке после происшедшего расхотелось — Демьян Нестеров или, как его — Дэм, осквернил это место.
Подхватив опустевший рюкзак, я побрела домой пешком, опираясь на велосипед. Вскоре, когда тропинка стала более ровной, села на велосипед и неспешно крутила педали. Сразу ехать домой раздумала — не знала, написано ли что-то на моём лице, но пугать близких совершенно не хотелось.
Получила ли я моральную травму на всю жизнь — так и не поняла. Или пока не дошло, не знаю. Иногда у меня бывает замедленная реакция. По крайней мере я больше не была старой девой, что уже плюс, пусть и сомнительный. И что уж, не самый худший самец меня поимел.
Самое печальное, ненависти и отвращения к нему я не ощущала. Страшный мужчина, но не гадкий. Самоуверенный мерзавец, но не противный. А что после своего бесцеремонного поступка обтёр меня и одел — это вообще в голове не укладывалось. И поцеловал ещё, украв мой первый настоящий поцелуй.
Меня интересовал ещё один вопрос — почему Дэм ждал, пока я оденусь после купания, если потом велел раздеться. Что за извращение? Хотя, если честно, я бы, наверное, очень испугалась, схвати он меня обнажённую. А так — почти по-человечески — подошёл, попросил еды, поел и только после этого озадачил. Уверял, что очень надо, и что времени почти не осталось — вот, что интересно. А после секса явно расслабился и был на удивление доволен и даже мягок со мной. Успел? А что именно успел? Одни вопросы.
И зачем-то забрал испачканные кровью и прочими жидкостями полотенце и плед. И надо думать, остатки белья. А может он опасный псих? Это ведь у них случаются всякие заморочки. Нет ли сегодня полнолуния?
А самое интересное — как он вообще меня нашёл? Следил? Расспросил родню? Непонятно.
Можно ли назвать его действия изнасилованием? Тоже сомнительно. Я всё же не пыталась сопротивляться и даже сама разделась, прекрасно понимая, что к чему.
Покатавшись вволю среди полей, я направилась к дому, надеясь, что лицо моё успело приобрести умиротворённое выражение. Внутри кипела чистая злость на психа Дэма, но, пожалуй, не ярость и не настоящий гнев. Вообще поняла, что сексу придают неоправданно большое значение. Да, это был первый опыт, от которого глупо ждать удовольствия, да и обстоятельства к тому не располагали. Но я всё же ожидала чего-то большего от своего первого раза и была несколько разочарованна.