Глава 8
После завтрака мы всё же решили навестить местную ведьму и взяли с собой Алину. Наша ведьмочка уже немного освоилась, пусть и совсем не улыбалась. Но мне явно обрадовалась. На её шее я заметила массивный медальон.
— Как ты, Даша? — спросила она с тревогой. — Мне-то теперь что — заживает всё, как на собаке. И медальон дали — охотники больше не учуют.
— А меня намазали мазью чудодейственной, так что я в порядке, — ответила ей дружелюбно. — Не боишься к ведьме идти? Дэм говорит, что она старая и страшная.
Дэм за моей спиной хмыкнул, но комментировать не стал.
Через лес шли под охраной ещё четверых оборотней, хотя Дэм и уверял, что место глухое и сюда даже браконьеры не забредают.
Жила ведьма в небольшом лесном домике, как с картинки из сказки. Высокий забор окружал её дом и небольшой сад. Мы постучали по калитке старомодным деревянным молотком и принялись ждать.
Ведьма появилась бесшумно, просто распахнув перед нами калитку. Ну, я бы не сказала, что совсем старая, по обычным меркам можно было дать лет шестьдесят пять. Морщин много на лице, но высокая, стройная и спину держит прямо.
— Ты, вожак, здесь подожди, — велела она сразу. — А вы обе проходите.
Четверых сопровождающих она и вовсе словно не заметила.
Мы с Алиной переглянулись и пошли в дом. Я не очень волновалась, верила Демьяну, что веды не могут причинить вреда.
— Ты, деточка, — обратилась к Алине ведьма, — Сядь в уголке, подожди. А ты, жена вожака, ступай со мной в другую комнату.
Алина послушно села на табурет в углу, сложив руки на коленях, как примерная девочка. А я прошла в другую комнату, где весело потрескивали дрова в печке и круглый стол был застелен кружевной белой скатертью.
Мы чинно сели за стол, на который словно из воздуха опустились две чашки с горячим чаем.
— Пей! — велела ведьма, придвигая мне тарелочку с домашним печеньем. — Тебе полезно. Мазь мазью, а подлечиться чуток не помешает, пока ты не обратилась.
Я уставилась на неё обалдело, хотя успела глотнуть уже чаю и не подавиться.
— В каком смысле — не обратилась? — переспросила с внутренней тревогой.
— Бабка твоя… Нет, прабабка была оборотнем из барсов. На детях и внуках это никак не отразилось, и брат твой чистокровный человек. А тебе гены передались в полном объёме. Почему думаешь, вожак из старой семьи, ни разу не разбавлявшей кровь обычной человеческой, выбрал тебя, как только учуял? А что не понял, что ты тоже оборотень, так мало дел с барсами имел. Да и не оборачивалась ты пока ни разу, а это сильно влияет.
— Я ничего не чувствую! — заверила ведьму, чутко к себе прислушиваясь. — И никогда ничего такого не ощущала.
— А мелкая была, ощутила — когда он тебя на полянке нашёл, — заявила ведьма уверенно. — Сама же его и выбрала, даже ручки протянула. Недавно вы с волком об этом говорили, потому и вижу. Итак, пора обращаться, Дарья. Только чай допей.
— Что, прямо сейчас? — испугалась я. Но под строгим взглядом ведьмы, чай поспешно допила. — Я даже не уверена, что хочу этого.
— Хочешь, — усмехнулась веда. — Недаром волка уговаривала любить тебя в истинном виде. И не шутила — вижу, всё вижу. Долгую жизнь прожила. Если бы согласился, то во время процесса ты бы и обернулась. А ему маятно, мечтал о паре оборотне, а попалась человечка, как он думает. Неполноценный союз. И обижать тебя не хочет. И грызёт себя, что хочет запретного с тобой. Ладно, раздевайся уже, если тряпочки эти дороги. Да и возвращаться придётся не голой же.
Я оробела, верила и не верила, что могу обернуться. Но послушно принялась раздеваться. Даже, если не получится, не расстроюсь, как мне казалось.
Лифчик и трусики снимать не стала, без них точно дойду, даже если порвутся. После первой близости с Демьяном такое уже было.
— Падай вперёд, на руки, — велела ведьма, убирая с моего пути стул. — Да не бойся! Видела же, как твой волк это делает. Не поломаешься, падай уже. Ну, хочешь, подушку подстелю?
Я глубоко вздохнула, мотнув головой. Чуть присогнула вытянутые вперёд руки в локтях, чтобы спружинили, если что, и смягчили удар о пол. И ухнула вперёд и вниз с тихим писком.
Первое, что поняла, спружинили лапы хорошо, а потом глянула на них недоверчиво — действительно лапы — белые крупные пушистые. Села на попу в обалдении. Ведьма стоит, добродушно усмехается.
— Говорила же, не бойся, — заявила она и погладила меня между ушей. — А какая славная, да хорошенькая! И крупная очень, под стать своему вожаку. Иди уже на улицу, порадуй мужа.
Я отрицательно мяукнула — не так же сразу! Но веда решительно погнала меня из комнаты. Алинка подскочила при виде меня.
— Ой! — сказала она и широко улыбнулась. — А говорили, что ты человечка. В смысле, обычный человек.