Повернув голову, обнаружила, что сосед внимательно изучает мои ноги, слишком туго обтянутые брючками.
— Итак. Дмитрий, вы хотели сказать?
— Эм... Можно на «ты», если уж так все вышло. Происшествие было сущей мелочью, - он проникновенно поднял на меня ясные лиственные очи. – И ничего особенного от тебя не потребует. Если нас поймают на камеру, немного поулыбаемся перед папарацци, в щеку поцелуемся. Ах, да - походим по женским отделам магазинов, а не только по мужским. В итоге все подумают, что мы крутили небольшой роман, а после Парижа расстались. Знаете, как это бывает, атмосфера города любви сменилась на ежедневный быт и все умерло.
Умерло. Почему история с моим участием обязательно трагичная? Может я хочу праздника, в крайнем случае - карнавала или цирка?
— Задумку поняла, - кивнула я. - И даже подозреваю пользу для вас... Тебя. А какой в этом смысл для меня?
Он посмотрел изумленно.
— Ты очень милая девушка и чем-то меня задеваешь, может быть... Если интересует выгода для тебя - я просто выделю побольше денег для компенсации.
— Это само собой разумеется, - отрезала я. Наученная Идой, я твердо говорила «Да» новым финансовым возможностям. - Если нас заметят, мне придется купить несколько дорогих вещей, а это точно не входит в мои планы. Но! Только пару нарядов. Просто деньги я не возьму, не продаюсь. Куда больше беспокоюсь о своей репутации.
—А что там с твоей репутацией, - настороженно спросил Дмитрий. - Что с ней может случиться от одного раза?
— О, репутация девушки - скоропортящийся продукт, - вздохнула я, переплетая пальцы, чтобы не показать волнения. – Один раз… хм. Если пресса упомянет об одном разе твоих отношений, скажем, с Гришей? Спокойно! Это просто пример одного раза! Главное, мы поняли друг друга. Вопрос тонкий, а я собираюсь стать известным шопером. Знаешь, что будут говорить через несколько лет? Что я начала свою карьеру, обув на разорительную поездку в Париж второсортного олигарха, а потом он меня бросил… эм.. юзанную.
— Почему второсортным?!
— То есть остальное у тебя вопросов не вызывает? – кажется, можно обидеться, но я и так дико трушу, другие эмоции в меня уже не помещаются. - В общем, мне нужна компенсация внезапных репутационных потерь. И гарантия, что вы больше не будете меня хватать.
Дмитрий заржал, скотина. Считает, я должна быть счастлива от одного упоминания наших имен вместе. И что любая девушка должна сейчас вцепиться ему в руку и повизгивать от радости в предвкушение нескольких дней театральной романтики.
Н-да. Мои переговорные таланты, увы, показали себя не блестяще. Пора продавать.
У всех девочек, и у всех мальчиков есть мечты. У девочек они чаще всего разные. А вот кое-какую мальчиковую я знаю. Та-дам!
— Вы пока подумайте, я тоже не уверена, что соглашусь на эту авантюру. А пока, разрешите пройти, я попудрю носик.
Захватив с собой сумочку, я выскользнула с места и метнулась в направлении туалета.
И вышла через минут пять. Все, Дашка, хватит прятаться. Всю жизнь красишься только на работу, прячешься, боишься, чтобы тебя по-настоящему увидели, считаешь себя не достойной. Сотни женщин так боятся. Сказали им в юности дурное слово в спину, или первый молодой человек гадость от злости брякнул. И все. Носят с тех пор мешковатую одежду, говорят тихо. Смотрят как идут мимо уверенные, часто даже менее умные и красивые девчонки, зато прекрасно знающие себе цену. Хватит… Что ты теряешь, Дашка?
Встала в проходе, удостоверившись, что Дмитрий поднял глаза. И медленно сняла очки.
Они уже падали с носа во время интервью, еле успела их подхватить и вернуть обратно на нос. Можайский стоял сбоку и моей внешностью ни капли не интересовался.
А теперь посмотри внимательно, Дмитрий. Я взмахнула ресницами, открыв мои чертовы наивные до одури глаза, сейчас еще и подчеркнутые макияжем. Подняла руку и сняла резинку с волос, позволяя им падать темным шелком по плечам. Уродующий тональный крем я предварительно смысла в кабинке, успела подкрасить блеском губы. А щеки пылали румянцем самостоятельно, без малейших моих усилий.
- Предлагаю, - доверчиво сказала я, теребя верхнюю расстегнутую пуговичку пиджака. На самом деле у меня дрожали пальцы. Но это еще надо доказать, – п-предлагаю быстро скупиться в первый день, и я улечу домой. По-моему, я не совсем подхожу вашей компании.
- Е-е… ешкин кот, - сказал Можайский.
- Я.. против, у нас контракт… Дашенька, - просипел Владимир, поднимаясь с кресла. – Какой один день?!
- Так и знал! Учителка английского! – хохотнул Гриша и хищно ухмыльнулся, дернув завязку на вороте.