Некоторое время Валерия Захаровна негодующе смотрела на Павлика Морозова*, воспитанного своими руками. Потом вздохнула и осторожно надкусила калорийную добычу.
Накрашенные идеально красным цветом губы осторожно приподнялись, чтобы не стереть помаду о еду. Неожиданно она замерла, зеленющие глаза закатились к потолку, зажмурились блаженно.
- То, что интересуетесь – лестно, - сказала я, глотнув чаю и понемногу обретая уверенность. Когда блондинка смотрела в упор, дышать было просто невозможно. Вес-таки сдоба – страшное оружие поражения для женского организма, ломает даже самых могучих из нас. – А чем обязана вашему визиту?
- Вы слишком быстро всего хотите от Димы. Как мать, я обязана предостеречь, исключительно в ваших интересах, дорогая, - снова обратила на меня внимание Валерия Захаровна.
Вот не шло ей это имя и все. На «Валерию Захаровну», в моем понимании, должна была отзываться бабулька в цветном халате, вечно сидящая у подъезда, а не эта ухоженная… деву.. женщина.
- Олеся с Димой встречалась больше года, - продолжила она, снова извращенно-сложно откусывая плюшку. Она довольно сощурилась и вокруг глаз стали видны тончайшие линии морщинок. – И, что важно, Олесечка сразу приехала представиться к нам в дом. Да я и так девочку знала по общим знакомым, не темная лошадка. Из хорошей семьи, за Дмитрием долго хвостиком ходила.
- Что поделать, я не Олеся, - твердо ответила я. – Семья у меня простая. Да и я давно отдельно живу, независимо. А представить меня вам – право сына, возможно, Дима еще не принял решение.
С каждой секундой я становилась все уверенней. Да, родительница. Да, отлично выглядит. С характером. Насколько помню из шоу Папахова - бывшая балерина. Но за Димкой я не бегала и себя не стыжусь.
Валерия Захаровна красиво выдержала театральную паузу, вытянула и так длинную шею, посмотрела многозначительно. Все очень эффектно, словно где-то в моей квартире прятались киношники и снимали фильм об этой великой женщине.
- То есть кольцо обручальное купить Дмитрий принял решение, а познакомить Вас, Дарья, с родителями стесняется?!
Она ткнула в меня чуть согнутым коготком, но я и так была повержена наповал. Перед глазами побелело, воздух в кухне резко закончился. Из шока меня вытащил еще один звонок в дверь. Настойчивый и длинный. Ох, какое облегчение, Дима все же вернулся, почуял, что мне нужна помощь. Какое кольцо? Что он задумал?
Сомнамбулой я потащилась в коридор, так и не ответив на заданный вопрос.
- Умеешь ты, ма, сюрприз испортить, - философски сказала Кира за моей спиной. – Ух, вкуснотища!
Вот кого вся напряженность момента нисколько не сбивала с основной цели – лишить меня запасов отличной выпечки.
Спеша, дрожащими пальцами я открыла дверь и замерла, остолбенев в который раз за утро. Есть такие дни – начало дивное, а потом - сплошные неожиданности и все наперекосяк. Думаешь, дальше некуда, скоро за темной полосой пойдет светлая, ан нет – жизнь подкидывает нового джокера и смеется.
Передо мной, броско накрашенная, в мини-платье, призванном скорее раскрывать, чем прятать, стояла моя сестра.
- Привет. Разговор есть, - деловито сообщила Мила и шагнула внутрь, отодвигая меня плечом.
- А и действительно, - пробормотала я. – Чего там. Гулять так гулять.
Глава 22. Пушки, повернутые в правильную сторону
Все люди делятся на две категории:
те, у кого револьвер заряжен, и те, кто копают.
Копай
«Хороший, плохой, злой»
Мила всегда была родительской любимицей. Яркая, шебутная, и приласкаться умеет, и посмеяться. Она родилась раньше на четыре года и с крошечного возраста вызывала восхищение у друзей и знакомых. На всех праздниках – звездочка, в школе - первая красавица.
На ее фоне я, тихая и молчаливая, терялась в глазах окружающих, да и сама сестра ко мне не благоволила, сказывалась разница в возрасте. С младшей сестрой сидеть ей было скучно. Зато на свидания Мила начала бегать класса с шестого, да как - с истериками, переживаниями, настоящими взрослыми страданиями.
То парень на ее подругу ласково посмотрел, то она другого полюбила, то все вместе и они с любимым подрались до вырванных клоков и разбитых носов. Признаться, от этих шекспировских страстей я устала довольно рано, раз и на всегда решив, что выберу парня надежного, спокойного, желательно некрасивого, чтобы на него никто не заглядывался.
Ничего бы не случилось, если бы лет в четырнадцать я резко не начала меняться, превратившись к шестнадцати годам в красавицу, как все девицы-Рощины в нашей семье. Там, где Мила брала знойностью и броскостью с первого взгляда, я цепляла – через некоторое время, не сразу, но, как только парни «рассматривали», глаз уже не отводили.