- Да ладно. За то ты его не взорвала молнией!
- Да, пожалуй, так тоже хорошо. Куда пойдем теперь?
- Я пойду к Джехану, ему вчера было плохо, нужно проверить, как он. А ты, пока, сходи, набери хвороста, а то завтрак не на чем готовить.
- Хорошо, соберу. - Ответила Даша, и они с Луи разошлись в разные стороны. Поняв, что вылечить ей никого не удастся, девушка отправилась собирать сухие ветки.
Теперь Дашины мысли были заняты уже далеко не графом Делакруа. Даже не смотря на то, что эксперимент с лечебной магией не удался, Дашу распирало от ажиотажа, любопытства и восторга, от самой себя. Ведь девушка была уверена в том, что в ней пробудились, до сих пор скрывавшиеся сверх способности.
Никогда в своей жизни Даша не испытывала ничего похожего на те чувства, как когда с кончиков ее пальцев срывались дикие молнии. Это чувство длилось всего мгновение, но Даша запомнила его навсегда. Чувство невероятной силы, невероятной энергии, пронзившей насквозь каждый уголок ее тела. В этот момент Даше казалось, что у нее вообще нет тела. Словно она и есть эта энергия, наконец, вырвавшаяся на свободу.
Даша поняла, что такие чувства не дано испытать простому человеку, и нет слов, которые могут их описать. А это значит, что в ее хрупком девичьем теле скрыта некая тайна, которую ей предстоит разгадать. Но, как это сделать, девушка не имела ни малейшего представления. Вся надежда была на приезд в Элеранж. В столице королевства Даша надеялась найти ответы на два самых важных вопроса: Что ей делать со своей внезапно открывшейся магией? И, как вернуться домой, в родной мир?
В лагерь граф Делакруа, вместе со своим отрядом, вернулся только после полудня. И он был в ярости. Не смотря на очень долгую и изнурительную погоню по непролазной лесной чаще, оборотню удалось скрыться. А так же две лошади переломали себе ноги, поскользнувшись в темноте на скользких замшелых камнях.
Разъяренный неудачей, граф был гневен и неумолим, словно грозовая буря. Быстрыми шагами он ходил перед вытянувшимися и оцепеневшими рыцарями. Бурно жестикулируя, Делакруа ревя, словно медведь, отчитывал свое виноватое войско. То и дело, перемежая высокопарные эпитеты, совсем не высокопарными бранью и проклятиями на непонятном языке. Не решаясь, что-либо возразить своему командиру, недовольные, но покорные воины, молча ждали, когда утихнет буря.
Вдоволь накричавшись и выпустив пар, уставший граф наскоро перекусил жареным мясом, и мрачно скрылся в своем шатре. Безумно устав за эту ночь, Делакруа сильно нуждался в отдыхе и крепком сне.
А отруганные воины, уже не первый раз получившие нагоняй от командира, наконец, получили свободу действий. Плотно пообедав, тихо обсуждая при этом, как им надоел заносчивый и надоедливый граф, и все, что они думают о нем, и его приказах. Воины тоже разошлись по своим палаткам, отдыхать после трудной, и безрезультатной охоты.
Не имея ни малейшего желания разговаривать с Фернаном, и вообще, видеться с ним. Едва услышав топот приближающегося к лагерю отряда, Даша скрылась в своей палатке. И не выходила из нее, пока слышала снаружи голос Делакруа.
Только один раз, выглянув проверить обстановку, Даша случайно встретилась взглядом с Фернаном. Посмотрев в глаза девушки всего несколько секунд, граф опустил взгляд, и быстро пошел дальше. За эти несколько мгновений Делакруа прочитал в Дашином взгляде обиду и гнев. А Даша прочитала в его мимолетном взгляде сожаление и стыд. После чего Делакруа скрылся в своем шатре.
От небесно синих глаз молодой красавицы не ускользнул этот, так много значащий для нее взгляд. Да, Даша имела полное право ненавидеть графа за то, как он решил добиться ее благосклонности. Вернее, она была просто обязана его ненавидеть. И, если не из женской гордости, то, хотя бы из человеческой. Но, если граф теперь, после едва не содеянного, испытывает именно те чувства, что Даша увидела в его взгляде. То это значит, что не все еще потерянно. Ведь, если истинные чувства Фернана были не просто животным вожделением, а трепетными и глубокими сердечными терзаниями. Но, в какой-то момент его душой овладела греховная страсть, которой он оказался не в силах сопротивляться. И теперь он чувствует свою вину, и сердце его, от стыда за свой поступок, обливается кровью. То у графа Делакруа еще есть шанс на прощение. Ведь, при всей той горькой обиде, что сейчас испытывала Даша, в душе она робко надеялась, что их с графом чувства действительно взаимны, и еще сохранилась возможность наладить отношения.
В то же время, Даша старалась оттянуть момент встречи с Фернаном, как можно дальше. Понимая, что их разговор, скорее всего, хотя бы в начале, а может и вообще, будет тяжелым и не очень приятным. Поэтому, даже уже зная, что граф ушел отдыхать в свой шатер, Даша не спешила выходить из палатки.