– Что? – напряженно переспросил Майкл.
– Где все? – закричал Евгений. – Почему она не под присмотром? – его рука указала на прозрачное стекло, за котором находилась Даша вся в датчиках и трубках. Аппарат с шумом пыхтел, вдыхая и выдыхая за нее.
– Потому что … сейчас кто-то придет... Медсестра, наверное, вышла по делам, – растеряно оправдывался Майкл, пытаясь сохранить спокойствие.
Евгений отвел глаза, судорожно пригладил себе волосы, а потом протянул:
– Майкл,... Майкл, ты не понимаешь в какой она опасности!.. А вы тут – оставляете ее одну... Как это возможно? Я же тебе доверял … я же просил…
– Успокойся, сейчас все ... – ему не дали договорить.
Евгений стал напирать на доктора грудью:
– Мой отец ищет тело... Как он узнал о ней… – он сглотнул нервный ком и произнес низким голосом: – Он знает о результатах экспертизы? Ты уже доложил ему?? – его мысли хаотично бегали от предположения до явных обвинений с доказательствами.
– Ты,... ты считаешь, что я дурак? – ответил грубо ему Майкл, показывая свое недоумение по поводу такого недоверия.
– Зачем ты провел ДНК тест? Кто тебя просил? – кипел Евгений, тыча пальцем в грудь друга.
Майкл резко с негодованием отвел его руку от себя.
– Ты не понимаешь... – Майкл остановился, удерживая в себе нарастающий гнев. – … Я не буду это обсуждать это здесь. У тебя был долгий перелет, ты устал и тебе надо выпить чаю или что-то покрепче, чтобы ты перестал быть таким... нервным… Я все объясню потом, когда ты сможешь здраво все принять.
Евгений неприятно хмыкнул на слова о чае, возвращая Майкла к начатому разговору и прояснению ситуации:
– Может ты … и отцу расскажешь: кто такая Ханна? И как она сюда попала? – шипел он на него.
– Евгений! – отрезал Майкл, сверля его пронзительным и долгим взглядом. – Я не верю своим ушам?! Что с тобой?
Между ними повисла пауза.
– Тебе надо остыть... Я буду ждать в кабине... с ромашковым чаем... там и поговорим, – и Майкл удалился без ответа. В дверях он пропустил вернувшеюся медсестру, та испуганно уставилась сначала на доктора, потом на гостя своми большим глазами, чувствуя явное раздражение и напряжение между мужчинами и, предполагая, что все это из-за нее.
Евгений понял, что перегнул палку. Ему стало совестно перед другом…
– Ок, – выдохнул он, бросая ему в спину, и тут же переключился на беспомощную медсестру: – Где вы были? Почему вы бросили пациента без присмотра? Вы понимаете, что вы тут делаете и зачем?
Глаза девушки бешено забегали, она беспомощно выставила руки вперед:
– Я получала медикаменты, – кротко ответила она, умоляя, прося взглядом, не наказывать ее.
Губы Евгения напряженно сжались. Он с шумом вдохнул через ноздри, стараясь подавить очередную вспышку гнева.
– Никогда не оставляй пост без присмотра. Вы поняли меня?
– Хорошо! Да, сэр, – виновато ответила медсестра, подавая ему одноразовый халат и маску.
Евгений вошел в стерильную зону, где находилась Даша.
Сердце его сжалось от тупой и ноющей боли. Гнев, раздражение сменились горечью. "Неужели она никогда не придет в себя?" Он окинул неподвижное тело долгим взглядом и тяжело выдохнул, ощущая свою беспомощность и бессилие.
Заметив стул, он подкатил его к кровати.
Ее рука, которую он тогда видел по видеокамерам оставалась неподвижной.
Евгений осторожно, бережно взял ее и слегка сжал.
– Привет, дорогая... – слова застряли в его горле вместе со слезами. – Я не знаю, что будет дальше, но тебе пора очнуться... Прошу, умоляю соберись с силами и приходи в себя, – по его щеке уже катилась слеза, но он не замечал ее. – Ты должна это сделать... У нас очень мало времени …
Евгений говорил и смотрел на ее руку, ожидая, надеясь и веря, что от близости его голоса она сможет очнуться.
Но рука осталась неподвижной…
Он усмехнулся, про себя, своей такой простой наивности и легонбко приложился губа к ее холодной коже на тыльной стороне ладони.