Евгений закричал на Майкла.
– Что происходит?
Майкл достал металлический фонарик, проверяя реакцию зрачков.
– Она очнулась и сопротивляется аппаратам дыхания. Ее надо зафиксировать... Затяните крепления крепче! – командовал он бригаде.
– Майкл, Майкл, она сжала мою руку...
– Сколько раз?
– ... много...
– Сколько? Один, два, три ... ?
– Раз десять...
Аппараты запищали с другой интонацией.
– Ее сердце останавливается! – бьет тревогу один из медиков. – Надо подключаться...
– Выйди из палаты, – приказал ему Майкл.
– Что? – переспросило Евгений, не собираясь делать этого. Ему надо знать, что с Дашей все хорошо. А пока все это шумит и пищит – это точно не хорошо...
– Я прошу тебя выйти из палаты. Не мешай нам работать, – закричал на него Майкл, снова проверяя зрачки. – Давление?
– Слабое... и падает, – сосредоточенно ответил ассистент.
– Выведи! – приказ Майкл ему, указывая взглядом на Евгения...
Евгений нехотя отпустил Дашину руку.
– С ней все будет хорошо? – с замиранием сердца спросил он, обращаясь к другу.
Майкл не слышал его, увлеченно давая указание медикам... Те суетились каждый в своем направлении...
Прошло больше двадцати минут, когда из палаты задумчиво, переглядываясь, одним за одним вышла медицинская бригада.
По их спокойным лицам Евгений догадался, что все нормально... Он некоторое время ждал появления Майкла, но тот не выходил.
Тогда он решился и осторожно приоткрыл дверь ...
Теперь Майкл, держа ее руку, говорил с ней:
– Так лучше? Дышать лучше... – повторял он на английском.
Переборов в себе приступ спонтанной ревности, Евгений догадался в чем недоразумение: он говорит с ней на английском, но ее родной язык – русский. Даша его не понимает...
Евгений подошел ближе, взял другую руку и горячо зашептал, вглядываясь в живые знакомые глаза сквозь повязки:
– Даш, Даш, ... как тебе дышать... уже лучше?
Ее глаза быстро отреагировали на его появление и голос: она несколько раз молча моргнула.
– Все хорошо, – с заботой выдохнул Евгений, удерживая порыв радости. – Теперь все хорошо!
Его глаза стали влажными. И он успел смахнуть одну слезу, до того, как она собиралась скатиться...
Такая же слеза появилась и в ее глазах.
– Больно, ... мне больно... – одними губами шептала она на русском.
– Ей больно, – обеспокоенно пересказал Евгений Майклу на английском.
– Сейчас будет полегче. Сестра, добавить лекарство! – громко приказал он.
Евгений радовался пробуждению Даши как ребенок... Ему хотелось плакать, танцевать и кричать от счастья. Да, это случилось! У них все получилось! В этот миг он позабыл обо всем...
Медсестра подошла и вколола что-то в систему.
– Что это? Зачем? – испуганно спросил Евгений, обращаясь к Майклу.
– Ей надо немного поберечь силы, – пояснил тот и рука Даши тут же ослабла.
– А она ...
– Она заснула... Пойдем, не будем медсестре мешать...
Майклу пришлось приложить усилия, чтобы сдвинуть Евгения с места... Он не хотел покидать ее.
– Твой вертолет на крыше, – нарочито сказал Майкл, смотря сообщение в телефоне.
Евгений беспомощно посмотрел на него, поджимая с обидой губы.
– Мне надо лететь? Сейчас?... Ух, как же... – он спрашивал совета у друга, как ему поступить. Тот на все вопросы молча кивал. – С ней точно все будет хорошо?
Майкл похлопал Евгения по плечу...
– Да. Лети... Все будет хорошо... Ей пару дней надо будет набраться сил, а к концу недели мы узнаем, что она помнит... И помнит ли вообще...
– Я вернусь через неделю, – решительно сказал Евгений.
– Хорошо, – одобрительно кивнул Майкл. – Пойдем, тебя уже заждались. Документы по вашему вопросу я передал в кабину вертолета... Жду тебя через неделю...