Майкл понимающе опустил голову.
– Я подготовлю документы... – она не оставила ему выбора.
Даша кивнула. Улыбнулась.
Они оба знали, что никаких документов готовить не надо, потому что этой пациентки в этом госпитале не было никогда. Ни Даши. Ни Ханны.
Как только Даша выйдет за порог клиники все данные будут уничтожены, запись с видеокамер стерта, а палата станет стерильной, без малейшего доказательства ее присутствия в виде отпечатком и следов ДНК.
– Спасибо, – мягко, с благодарностью, сказала она, возвращая себе образ нежной девушки.
Она слегка приобняла своего потерянного доктора.
– Спасибо за жизнь, спасибо за мое новое лицо... – со слезами, хриплым голосом прошептала она.
Сердце молодого доктора сжалось. Ему стоило больших усилий, чтобы принять эти слова благодарности. Даша стала для него чем-то тем… что он и сам не мог понять. Но точно знал, что эту девушку он никогда не забудет.
Он молча вышел из палаты, запрещая себе оборачиваться.
Глава 66
Напряженная тишина образовалась в палате. Даша пристально смотрела на свое отражение в зеркале.
От нее прежней остались только глаза. Да и те были другими. В них появился холодный блеск.
– Черт! Глаза? – резко вздрогнула она, опомнившись.
Надо не забыть купить линзы.
Голос!
Сознание снова уловило то, что может разрушить ее планы и выдать раньше времени.
Она несколько раз прочистила глотку и хрипло произнесла:
– Здравствуйте! Здравствуйте! Здравствуйте!
Прозвучало слишком грубо и сухо. Кмх… Так дело не пойдет…
Ее брови сдвинулись к переносице… Г
Глубокий вдох, задержка дыхания и выдох.
– Здравствуйте, господин Свиридов, – сказала она приторно мягко и с улыбкой, представляя отца Жени.
Получилось интересно, но, чтобы совсем избежать риска, она добавила американский акцент:
– Я – Ханна! У мэня русские корни!
Игра была не блестящей, но занимательной.
Даша не без удовольствия представила как лицо Свиридова становится серьезным и хмурым. Даже враждебным к ней.
Это еще больше распылило ее фантазию.
– Россия – чудесная страна… А вы… – она призадумалась, что еще ему она скажет.
В мыслях очередью выстроилось: вы очень жестокий и лживый человек и вам пора за это ответить.
Вымышленный Свиридов широко раскрыл глаза, а рядом с ним резко появился самодовольный Алекс.
Даша сглотнула, переборов первый момент испуга.
– Рада с вами познакомится, Алексей!
И ее тут же затрясло и скрутило. Спазм в груди перехватил дыхание. Руки непроизвольно оказались на животе. Прикрывая и защищая то, что уже было поздно оберегать.
Там ничего нет… Почему она делает это…
Ей хотелось закричать, накинуться и разорвать этот призрак… но он быстро исчез… как и Свиридов…
Трусы! Трусы! Трусы!
Крепко зажмурившись и подрагивая словно от холода, Даша стояла некоторое время, прижимая руки, обхватив себя за талию.
– Я больше не буду плакать, – шептали сухие губы.
Ее сознание боролось само с собой.
– Я больше никогда не буду плакать! Слышишь, Дарья Давыдова – Я запрещаю тебе выдавать хоть какие–то эмоции, делающие тебя слабой и уязвленной для этих людей…
Ее взгляд застыл, смотря в свое болезненное отражение.
Через некоторое мгновение боль и судороги стали слабеть. Даша выпрямилась, расслабила руки вдоль тела.
Первый шаг сделан. Она победила, она справилась…
С достоинством подняла голову и задумчиво выдвинула нижнюю губу, оценивая себя словно стоит на балконе.
Да! Это ее новый образ! Холодной, бесстрашный и отрешенной от всего, что связано с чувствами. Боль делает сильнее только сильных людей… А она именно такая…
Дверь неожиданно открылась.
В палату вошел Евгений. Даша скосила только глаза в его сторону и посмотрела на него только что созданным образом.