ности поговорим потом, а сейчас иди и пиши заявление об увольнении, остальное я беру на себя. Через неделю Клава вышла на работу в ресторан и для нее началась новая жизнь. Половину чаевых, которые она имела за смену, отдавала администратору, а то что оставалось, ей хватала с лихвой на все ее скромные потребности. Подружилась она с одной официанткой, работавшей с ней в одной смене, звали ее Наташа. Жила она одна в однокомнатной секции неподалеку от ресторана. Иногда приходилось задерживаться допоздна и Наташа оставляла ее ночевать у себя, а потом и вовсе предложила перейти к ней жить, за вполне умеренную плату. Наташа приехала из Донецка, с надеждой накопить побольше денег, там у нее жила мать и воспитывала ее сынишку. Как то Клава ее спросила, если она хочет рано или поздно отсюда уехать, то зачем покупала квартиру? -Я не покупала эту кооперативную квартиру, мне ее купил мой бывший любовник, для собственного удобства, оформил сразу на меня. Он был уже не молодой, семейный, занимал ответственный пост, всегда был при деньгах, он мне очень и очень помог. -А где же он сейчас, поссорились? -Он умер полтора года назад, случился сердечный приступ прямо на каком то совещании.. Я с благодарностью вспоминаю о нем, иногда хожу на кладбище. После него у меня никого не было, он меня любил, да и я к нему привыкла. Теперь у меня одна цель - накопить денег и уехать. На следующий год Игорек пойдет в школу и я должна быть с ними. Год пролетел незаметно, в середине лета Наташа начала готовиться к отъезду. Клава затосковала, не столько из-за разлуки с Наташей, сколько из-за собственной неустроенности. Она уже привыкла к жилью, к устроенному быту и вот все рушится. -Ну что, подруга, давай поговорим, - за неделю до отъезда сказала Наташа. - Мы с тобой прожили вместе почти два года, во всем у нас с тобой было взаимопонимание, никогда не сорились, мне нравилась твоя аккуратность, чистоплотность, нравилось то, как бережно ты относишься ко всему и я решила так - квартиру я сейчас продавать не буду, если хочешь я оставлю ее тебе, но на таких условиях, одну треть стоимости ты дашь мне сейчас, две трети будешь выплачивать в течение двух лет, как только выплатишь, я тут же оформлю квартиру на тебя. Согласна? -Наташа, у меня нет слов благодарности, так поступить могла только ты! Но где мне взять сейчас такую сумму? То, что я скопила, опять же благодаря тебе, не покроет даже половины. -Деньги ты можешь занять под проценты у нашего завзалом Федора Борисовича, если хочешь, я сама с ним поговорю, он мужик не плохой и к тому же к тебе не равнодушен, будь с ним поласковей, может обойдется и без процентов. -Да ведь он же старый! -Глупая, какой же он старый, ему всего сорок два, а для мужика это не возраст. Это ты молодая, тебе всего двадцать два, зато с таким надежно, да и симпатичный он. -Ладно, поговори. Все вышло так, как наметила Наташа, деньги Федор Борисович дал. После нешумных проводов Наташи, через неделю он пришел к Клаве за «процентами». Так впервые она за долг рассчиталась «натурой». Приходил он в гости не часто, но условия выставил строгие - он должен быть единственным. Ночевать не оставался никогда, соблюдая интересы семьи. Через полгода он заявил Клаве, что она свободна и что половину долга он ей прощает. Погоревав немного, Клава утешилась тем, что выплачивать ей придется только половину. Теперь ее жизнь пошла по другому руслу, единственной целью стали деньги, хотелось поскорее рассчитаться за квартиру. Она работала, иной раз, две смены, подменяла больных, не отказывалась от обслуживания всяких мероприятий. Про личную жизнь забыла, не считая редких случайных встреч с командировочными. Прошло два года, за квартиру она рассчиталась полностью, так как и договаривались. Но приезжать Наташа не стала, лишние расходы, выслала доверенность и все документы необходимые для оформления квартиры на Клаву. Когда она получила ордер на свое имя, то от счастья разрыдалась, решила, что в ее жизни хороших людей было гораздо больше, чем плохих. За эти годы она повзрослела, с нее сошла та наивность, которая придавала ей какую то неповторимую привлекательность, стала разборчива с мужским полом. Но однажды, в ее смену, в ресторан с шумом ввалилась толпа моряков, человек семь и попросили посадить их за один стол. Клава, сдвинув два столика вместе, рассадила их, подала меню и стала ждать заказ. Старшим у них был голубоглазый красавец грузин. Сердце Клавы тревожно забилось. Приняв заказ, она спросила, что они будут пить. -А это отдельный вопрос - пить мы будем все, что у вас есть и много! - ответил за всех грузин. Сидели они долго, каждый из них старался как то привлечь внимание Клавы, но она кроме этого красавца никого не видела. Он тоже, как говорят, на нее глаз положил. Зал постепенно пустел, подошел администратор. -Что ребята, вам тоже пора, мы уже заканчиваем, как вас обслуживали? -Обслуживали нас замечательно, давайте вашу жалобную книгу мы запишем иуда очень большую благодарность Клавочке! Спасибо! - пошатываясь они направились к выходу. Клава с грустью стала убирать посуду со стола и вдруг, подняв голову, она увидела, как к ее столу идет грузин. - Клавочка, разрешите я вас провожу домой? -Пожалуйста, только я освобожусь через полчаса. -Хорошо, я вас буду ждать в вестибюле. Через полчаса, Клава как на крыльях влетела в вестибюль. Взяв ее под руку, они вышли на улицу. -Клавочка, давайте возьмем машину? -Что вы, я живу здесь неподалеку, минут десять ходьбы. -Тогда пошли! -Как вас зовут? -Как, я разве не представился?! Меня зовут Георгий или просто Гоги! Вскоре они поднялись на Клавин этаж. - Вот и пришли, это моя квартира. Спасибо, что проводили, - протянула ему руку Клава. -Нет, так не пойдет! По закону гостеприимства вы должны пригласить меня в дом, предложить хотя бы чаю. -Заходите пожалуйста! Гоги остался до утра. Эту волшебную ночь Клава не забудет до самой смерти! Счастье Клавино продолжалось ровно две недели, пока сухогруз стоял на ремонте в доке. Гоги был с Клавой страстным и нежным, приходил каждый вечер с букетом цветов, одаривал ее дорогими духами и конфетами. Ушел он также внезапно, как и появился. Клава, прождав его всю ночь, утром побежала в док. Там ей сказала, что сухогруз «Поти» вчера вечером ушел. Вот так из ее жизни ушла первая и единственна любовь и плод этой любви Юрий. Он родился ровно через девять месяцев, с черными длинными волосиками и голубыми глазками. Через два месяца Клава вышла на работу совсем другим человеком. Она стала замкнутой, улыбка совсем исчезла с ее лица, почти ни с кем не разговаривала, даже со своей напарницей Людой, говорила сквозь зубы. Одна радость в жизни - Юрочка. Отчество она дала ему отцовское - Георгиевич. Наняла для Юрочки няньку, женщину из соседнего подъезда, которая по существу его и воспитала. Клава же работала как лошадь, хотела, чтобы ее Юрочка ни в чем не нуждался, для него все самое лучшее. Когда пошел в школу, стала одевать его лучше всех, давала деньги на карманные расходы, думала, что этим можно компенсировать отсутствие отца. Няня, умная и добрая женщина, предупреждала ее, что это до хорошего не доведет. Юра учился неважно, из класса в класс его буквально перетягивали, чуть ли не за уши и то, благодаря Клавиным стараниям. С трудом закончив десять классов, она его всеми правдами и неправдами устроила в институт рыбного хозяйства. Не дотянув до конца года, его отчислили за не посещаемость. Над ним нависла угроза армии. Клава и тут легла костьми и откосила его от армии. В то время у нее был друг - капитан рыболовецкого сейнера, она уговорила его взять Юру к себе на работу. Вернувшись из первого плавания, Юрий заявил, что работа эта не для него. Куда его Клава только не устраивала, но больше одного двух месяцев он нигде не удерживался. Для того, чтобы иметь хоть какую то специальность, устроила его на курсы водителей, для стимула пообещала купить ему автомобиль. Это ему понравилось, закончив курсы, он, наконец получил права, и стал требовать от Клавы машину. Она в то время занималась обменом квартиры, меняла свою однокомнатную на двухкомнатную, и сказала ему, что пока не получит квартиру ни о какой машине не может быть и речи, и предложила устроиться на работу водителем. Два дня он с ней не разговаривал, потом пошел устраиваться на работу в таксопарк. Для начала ему дали старую колымагу, проработал он на ней месяц и бросил. А Клава, после получения квартиры, задумала выкупить небольшое кафе, на двадцать пять посадочных мест. На это ушло почти полгода, пока собрала нужную сумму, пока собрала документы, сделала небольшой ремонт. Для начала набрала команду из шести человек и вся ушла в работу. Домой приходила только ночевать. А еще через полгода рассчиталась с долгами и стала получать небольшую прибыль. Юрий же жил в свое удовольствие, сытно ел, хорошо одевался, гулял с девочками, о работе вспоминал только тогда, когда мать не оставляла деньги на расходы. Потихоньку влезал в долги, если не мог отдать вовремя, занимал у других и рассчитывался с первыми. О том, что матери не легко и что он взрослый мужик сидит у нее на шее, он не думал. Вот так, за полчаса езды в автобусе Клава перелопатила всю свою жизнь. -«Так тебе и надо, дура несчастная, сама виновата во всем, сама сделала его законченным эгоистом и бездельником. Ради него пожертвовала своим баб