Я нисколько не подвергаю сомнению тоску по родине. Нисколько. Но нигде в мире не смог бы он за короткий срок издать почти десяток своих (не устаю говорить – замечательных) книг и снять чуть ли не пять фильмов. Небольшой пример: мой гонорар за исполнение главной роли раз в 20–30 меньше того, который пришлось бы заплатить американскому артисту (не только там, но и здесь!). Так что есть смысл не только по причине ностальгии задержаться в России.
Можно ли Севеле что-нибудь поставить в упрек? Упаси Господь! На фоне грызущихся болтунов, не знающих, как распорядиться появившейся свободой, употребляющих ее на то, чтобы снова загнать ее в конуру, он – трудолюбивый мастеровой, создающий ценности: отличные книги и фильмы – примеры человеколюбия во имя решения общечеловеческих проблем. О нем кто-то сказал: «Он не просто большой еврейский писатель, он больше – он просто Большой писатель». Поэтому очень неожиданны слова Севелы из книги «Остановите самолет – я слезу»: «Евреи, рассеянные по всему миру, по всем странам, – это отличное удобрение, помогающее процветанию этих стран. Евреи же, собранные вместе, превращаются в обычное говно».
29 марта 1992 г. Ялта. Гостиница «Крым».
Вся наша молодежь на втором этаже. Я – 70-летний – на третьем. Лифта нет. Балкон на три номера – один! Кради кто и что хочешь! Туалет в коридоре. Воды теплой нет. Туалетная бумага, сказали, «только для иностранцев». Телевизор не работает. Очевидно для директоров (и гостиницы и нашей киногруппы) «забота о человеке» – главный лозунг…
30 марта 1992 г. Наш директор-человеколюб поднял всех в 9 утра, «выволок» всю киногруппу на улицу. Разбили «табор» на причале. Ждем теплоход «Астра»…
20.00. В глазах уже темно от усталости.
Минутный диалог с таможенником.
– О! Кого я вижу! Здравствуйте! Неужели насовсем?
– Не-е-е-т. «Насовсем» я не способен. Я с киноэкспедицией – Стамбул, Пирей, Хайфа и обратно – «до дому, до хаты».
Один из пассажиров настолько заждался посадки на теплоход, что постепенно превратился в весьма опьяневшего (правда, интеллигентного вида) мужчину. Покачиваясь, держась руками за какой-нибудь предмет или за человека, он передвигался со скоростью два сантиметра в час. Как только в поле его расфокусированного зрения попадал артист Семен Фарада, оживлялся, отрывал одну руку от предмета, за который в тот момент держался, показывал на него пальцем и, с трудом выговаривая буквы, произносил: «Се-е-е-ме-но-о-ов!» Не получая ответного импульса от Фарады, он каждый раз безнадежно отмахивался от него и с досадой кряхтел:
«Э-э-э-э-эх-х-х-х-э-э-э! Семенов! – э-э-э-э-э-эх-х-х-х-хэ-э-э-э!»
Диалог с симпатичным розовощеким 30-летним человеком с открытым, добрым лицом.
– Здравствуйте! Узнал вас! Отдыхать?
– Здравствуйте. Работать. Съемки.
– Как вам Ялта?
– Ужасное впечатление производит на меня любимая Ялта. Я бывал здесь еще пацаном с родителями, потом с киноэкспедициями, с концертами. Посмотрите на морской вокзал – грязь, запущение… А был – красавец! Уютненький.
– Да, да, да… Ужасно. Туалет закрыт – дверь заколочена гвоздями. (Улыбается.)
– Ведь Ялта! Черт побери! Лучшего курорта нет! Весь мир знает, что такое Ялта! Чехов!
– Да, да, да. (Опять улыбаясь.) Ну, а пароход наш? «Астра» наша! Где она, где этот «милый цветочек»? Что же это такое? Люди платят огромные деньги, огромные! И… пожалуйста. Уже на семь часов опаздывает. И никакой ответственности, ни тебе «извините», ни тебе «неустойки»! (По-доброму смеется.) Вот такая страна – без «неустойки»!
– Обидно. Коммунистический диктат перешагнули. Инициативе людской дорога открыта. Свобода? А вот энтузиазма не видно. Улучшений не видно…
– Перешагнули ли? (Улыбается.)
– А как вы считаете? Демократы, слава богу, победили…
– Победили ли? (Улыбается.)
– К черту политику! Эх, отсняться бы поскорее, да домой… «Не нужен мне берег турецкий и греческий и Африка мне не нужна… тоже».
– Вернемся ли? (Улыбается.)
– Не пугайте! Что нам может помешать?
– Ну мало ли что может случиться! Перево… Револю… Пут… Понимаете? (Хохочет.)
– Типун вам на язык! Не дай Бог! Не пугайте. (На каком-то судне зазвучала веселенькая мелодия. Она придала мне сил.) Скорее бы в каюту забраться. Отдохнуть. Ноги гудят, спать хочется. С утра здесь…
– Отдохнуть хотите? (Улыбается.) Не получится. (Хохочет.) Только отчалим – начнется учебная команда «Тревога!». Для экипажа, конечно. Но вас все равно разбудят. Жилет спасательный заставят надеть. Потом возможен шторм, качка… Гулянка в баре начнется по поводу отплытия. Ор, крики, шум, гам, музыка до утра… Не заснете.