Все-таки повезло… Проезжавший мимо на мотоциклах полицейский патруль угомонил хулиганов и задержался на время проведения наших непродолжительных съемок.
«Замутившееся» настроение не очистила и знаменитая Стена плача, успокаивающая своей неподвижностью, таинственностью и величием. Стена – хранительница человеческих тайн и чаяний. С ней разговаривают один на один, каются в грехах, делятся радостями и горестями, просят помощи. Для этого надо в каждую щелочку, выбоенку вложить записочку с изложением своей просьбы. Я оставил в стене клочок бумажки со словами: «Прими нас всех, живущих на земле, и прости нам грехи наши, Господи!» А на словах попросил Господа поскорее вернуть мне здоровье.
На душе стало легче, даже радостно, как после удачного выступления или сделанного доброго дела. Но стоило чуть отойти от чуда-стены, как снова – неприятное удивление. На сей раз – от совершенно нелепого с точки зрения архитектуры, логики градостроительства, вкуса и такта (в отношении религии) 5-этажного здания: полицейская управа напротив святой Стены плача! Ну, ни в какие ворота! За спиной молящихся – полиция с автоматами, дубинками, джипами. Что это? Насмешка? Торжество атеизма?
Два года тому назад я только вполголоса разговаривал, прохаживаясь по городу и рассматривая его. Мне казалось – над ним витает Святой дух! Ей-ей! Сейчас духа не учуял. Автомобили сигналят вовсю, прохожие говорят громко, попадаются пьяненькие и много «веселых дам» – говорят, все они «из России». Одним словом, городская тональность и атмосфера Иерусалима явно приближается к среднемировому уровню хамства. А жаль!
Конечно, поверхностные впечатления не могут быть основанием для создания общего образа страны и ее дел. Я на это и не претендую. Это мои личные наблюдения. Поэтому хватит на эту тему! Тем более что «хамья» хватает во всех уголках земли. Многие люди часто не понимают (да иногда и не хотят понять) «анатомию» своего родного города, что же тогда говорить о познании чужих городов, в которых промелькнешь как метеор на небе…
8 апреля 1992 года. От Хайфы отходим в 12.00. Все! «До дому, до хаты» – без остановок. В Ялту приходим вечером 11 апреля.
9 апреля. По инициативе капитана нашей «Астры» был организован вечер под названием «Я люблю тебя, Одесса». Судно – одесситка, экипаж – одесситы, пассажиры – за редким исключением – поклонники специфического, неповторимого юмора Одессы. В кают-компании за столиками собрались влюбленные в Одессу. Условия игры: каждому столику по очереди предоставляется слово. Далее – полная импровизация. Настоящее соревнование в наблюдательности. Тренинг памяти.
У нашего актерского столика, конечно же, было преимущество перед остальными: мы не просто рассказывали об Одессе и одесситах, мы играли интермедии – странички моей записной книжки, мы представляли из себя импровизированный плавучий театр миниатюр.
Итак, одесские интермедии.
1949 год. Театр имени Станиславского, где я тогда работал, приехал на гастроли в Одессу. Жить меня устроили на квартире. Хозяйка – полная, громкая, но добродушная женщина, ее муж – невысокий, худенький человечек.
В спектакле «День чудесных обманов» я играл Дона Карлоса. Роль маленькая: два или три выхода. В одном из них я выходил с дудочкой и пел два куплета. Хозяйка посмотрела спектакль.
– Женечка, скажите, сколько вы получаете денег?
Я, начинающий артист, деньги зарабатывал небольшие.
– Триста десять рублей. А что?
– Вы что там делаете? Держите палочку и куплетик поете?
– Почти так, – отвечаю, не понимая, к чему она клонит.
– А нельзя мне там устроиться на такую сумму? Я тоже могу это сделать.
Когда гастроли подошли к концу и я собрался уезжать, она мне сказала:
– Вы знаете, я так к вам привыкла, вы такой хороший мальчик. Но я вас должна предупредить, что у вас страшная болезнь.
– А что такое? – насторожился я.
– У вас рэдки пальцы.
– Боже мой, что это означает?
– У вас все деньги идут мимо! – Она растопырила веером пальцы и показала, как между пальцев уходят деньги.
Прощаясь с ее мужем, подарил ему свою выцветшую рыбацкую одежду:
– Я вижу, вы тоже рыбак, но у вас нет специального костюма. Вот вам брючки, вы их переделаете на себя.