И еще, господа, наберитесь мужества и поправляйте прямо в эфире собеседников, коверкающих русскую речь! Уверяю вас, такого рода «культуртрегерство» станет самой результативной – для вашего собеседника, для вас и в целом для всего народа – школой самообразования! Не стесняйтесь этого делать! А то ведь дети и даже учителя стали поддаваться многоликой вакханалии, разрушающей культуру речи. Так мы очень скоро превратимся в макак на ветке. Все признаки этого – налицо!
Как страшно, когда даже ученые-экономисты, писатели(!), комментаторы на радио и телевидении нет-нет да и выпустят на волю «колорадских жучков»:
обеспече́ние
изобре́тение
до́говор
осу́жденный
ква́ртал
углу́бить
ло́жить
вы правы́
поехайте
блага́
хочут
возбу́ждено
на́чать
зво́нит
ходата́йствовать
И несть числа этим «жучкам»! Вот когда уместно вспомнить пословицу «язык мой – враг мой, прежде ума глаголит».
Все эти «колорадские жучки» навели меня на мысль, как обеспечить сохранение чистого русского языка. Изобрели же люди сигнализацию при попытке угнать автомобиль! Такой же сигнал – воющий, рычащий, скрипящий, компактный, способный поместиться в кармане, в ящике письменного стола или быть приклеенным к любому микрофону – смог бы предотвратить угон русского языка! Каким образом?
Стоит говорящему неправильно произнести русское слово – срабатывает сигнализация и не перестает выть, пищать, рычать и т. д. Тех пор, пока говорящий не исправит вслух свою ошибку. Прогрессивнейшее изобретение!
В старом малом театре во время шедшего гоголевского «Ревизора» артист Дурново, исполнявший роль Земляники, оговорился: вместо «все, как мухи… выздоравливают» сказал «все выздоравливают… как мухи». И этого было достаточно, чтобы художественное руководство императорского театра отнеслось к этой текстовой накладке (с современной точки зрения – невинной) как к чрезвычайному происшествию, как к поводу для экстренного собрания членов кружка любителей и охранителей классического языка.
Сколько времени смогли бы эти охранители оставаться в своем уме, если бы воскресли и послушали, что и как в наше время говорят?
…Ученый-гуманитарий в доказательство своей правоты приводит зрителям с экрана всем известную цитату из «Ревизора», но в своей интерпретации: «Над кем… или над чем смеетесь. Над собою смеетесь». Но, заглянув в книгу, он неожиданно для себя прочел бы слова, написанные дорогим Николаем Васильевичем: «Чему смеетесь? Над собою смеетесь!»
Высокопоставленный чиновник, ведающий культурой, вернее ее хозяйственной частью, на мой вопрос «Что сейчас читаете?» горделиво, с видом замотанного делами человека, прибегая к бесчисленному количеству ненужных «так сказать», «как говориться», «значит», «со всей определенностью», «если честно говорить», вздыхая, многозначительно «э-э-экая», обрисовал мне сложность своей работы и общественного положения. А закончил свою тираду следующим образом:
Дорогой мой! Вот такие пирожки! Где взять время на то, чтобы углу́биться в серьезное чтение? Тут как-то начал Хлебникова и… ничего не поня́л:
Что это? Отложил!
Я сделал ему замечание по поводу неправильных ударений. На это он спокойно сказал:
– Ладно валять дурака! Люди повыше меня (он штампованно продырявил воздух движением большого пальца снизу вверх), поумнее, пообразованнее, на виду у всего мира, на дипломатической работе собаку скушавшие, говорят, как я говорю, и все нормально! Поня́л?
Не желая обострять отношения, я покорно ответил: «Поня́л, поня́л». И, улыбаясь, процитировал отрывочек из диалога Баяна и Присыпкина из «Клопа», не называя их фамилий и пьесы:
«– Товарищ Баян! Я за свои деньги требую, чтобы была красная свадьба и никаких богов! Поня́л?
– Да что вы, товарищ Скрипкин, не то что поня́л, а силой, согласно Плеханову, позволенного марксистам воображения, я как бы сквозь призму вижу ваше классовое, возвышенное, изящное и упоительное торжество!»
Мой собеседник похлопал меня по плечу и сказал:
– Молодец! Сумасшедшая у тебя память! Завидую! Это откуда цитата?
Я без промедления ответил:
– Из «Бани».
– Безыменского, кажется?
– Нет. Это Маяко…
– А-а-а! Да-да! Извини! Конечно! Конечно, Маяковский! Вот видишь, до чего Министерство культуры довело! Затурканный я совсем… Ну конечно – «Баня»!