Забьет ли он? Почему бы нет?.. Ни за что он не забьет!
И вот я слышу неистовый и бессвязный крик, который мог издать разве что динозавр с простуженным горлом. Или, возможно, это кричал я сам? Нет, это Банди Мольнар, усатый, круглощекий ангел. Это он исполнил невиданный акробатический трюк и выбил мяч из ворот.
Боже праведный! Исполнение приговора отложено, когда голова обреченного уже лежала на плахе, а палач занес над ней свой топор. Банди Мольнар вскочил на круп бешено мчащейся вспененной лошади и отразил четырехметровый пенальти. Вперед мои мальчики, вперед!
Вот он, наш шанс, за которым замерцал блеск грядущего триумфа. Еще полминуты назад я низвергал проклятия на голову Капуани за пенальти, назначенный в наши ворота. Теперь же я посылаю этому праведнику, этому святому свое трепетное благословение. Ему, Капуани, который назначил четырехметровый в ворота наших соперников!
Пройдет всего несколько мгновений, и счет станет 5:5, а мог быть 6:4 в пользу советской команды. Проклятие и благословение, гибель и спасение, поражение и победа! Я не сомневаюсь в том, что теперь, когда счет станет 5:5, вся наша команда заиграет в полную мощь и в оставшиеся две минуты забьет еще два гола.
Четырехметровый пенальти. Кто будет бить? Все мои ребята смотрят друг на друга и, не найдя ответа, отворачиваются. Может быть, Герендаш? Сегодня — определенно его матч. Сегодня он забил три из четырех мячей, причем последний как раз с пенальти. Но сейчас он бить не хочет.
Бить будет Фараго, — говорит Дьярмати (старший тренер венгерской сборной. — В. Л.).
Фараго занимает исходную позицию, судья дает свисток и… страшной силы удар приходится в перекладину…
На том все и кончилось. Толщина перекладины всего десять сантиметров, но боже, как это много! Будь ворота лишь на десять сантиметров выше… В этих десяти сантиметрах таилась наша олимпийская победа…»
Вот какие драмы вершились в бассейне «Олимпийский» на проспекте Мира. Советская сборная не потеряла в турнире ни одного очка, но какой ценой досталась эта победа!
В ходе олимпийского турнира Петр Яковлевич виделся с Кахой мало — лишь по окончании каждого матча, на трибуне. Об игре отец старался не говорить, считая, что сейчас эти беседы ни к чему. Обстановка и без того была напряженной, а сын держался на поле достойно. Если и ошибался, то куда меньше, чем, казалось бы, имел право после тяжелой болезни и долгого бездействия.
Восемь лет прошло после мюнхенского триумфа советской олимпийской сборной. Из прежнего состава остались лишь трое. Большинство впервые держали в ладонях олимпийские золотые медали. И среди них — Георгий Мшвениерадзе.
Получив награду, Каха тут же подошел к отцу и с изумлением увидел, что глаза у него красные от только что пролитых слез.
Так снова наступил золотой период советского водного поло. В 1981 году в американском городе Ла-Биче наша сборная стала победительницей турнира на Кубок мира, а еще годом позже выиграла чемпионат мира в Эквадоре. И в который уже раз ключевым матчем турнира стала встреча между сборными Советского Союза и Венгрии. Причем матч старых соперников оказался еще более драматичным, чем олимпийский в Москве.
Незадолго до конца игры венгры вели в счете — 7:5, но их двух ошибок хватило для того, чтобы советские ватерполисты сравняли счет. И вот за 12 секунд до окончания матча судья из США Фреди удалил советского игрока. Еще через три секунды был назначен свободный удар в наши ворота. Венгры разыгрывают комбинацию, и Герендаш, получив пас, в высоком прыжке забивает гол.
Венгры вне себя от счастья. Но что это? Судья-хронометрист Феликс из США подходит к столу судейской коллегии и заявляет, что гол был забит по истечении игрового времени, подчеркивая, что сирена об окончании была дана вовремя, но из-за невероятного шума на трибунах ее никто не услышал.
Венгры подали протест. Обсуждение происшедшего затянулось на несколько часов, и в конце концов судейская коллегия пришла к заключению, что гол был забит после окончания игрового времени. Тем самым была зафиксирована устраивавшая нас ничья. Советская команда стала победительницей турнира, а самый результативный игрок — Георгий Мшвениерадзе был впервые удостоен звания чемпиона мира.
Этого звания Петр Яковлевич также не имел. И даже не мог иметь, так как чемпионаты мира по водному поло стали проводиться лишь с 1973 года, турнир в Эквадоре был четвертым.
Читая издаваемый ФИНА международный журнал «Плавание и водное поло», знакомясь с мнениями о чемпионате виднейших специалистов водного поло, трудно прийти к твердому заключению: права была судейская коллегия или нет, не засчитав гол, забитый Герендашем, — гол, решивший судьбу золотых медалей эквадорского чемпионата. Но специалисты почти единодушны в одном: наиболее достойными соискателями золотых наград в ходе всего турнира показали себя советские ватерполисты. Этому стройному хору противоречит лишь один человек — Борис Попов, старший тренер сборной СССР, сказавший в тот день: «Венгерская команда выглядела сегодня сильнее». Правда, как видим, Попов говорил лишь об одном, заключительном и таком драматичном матче.
В мае следующего, 1983 года — новая, теперь уже можно говорить, очередная победа сборной Советского Союза. В Лос-Анджелесе она во второй раз стала победительницей соревнований на Кубок мира. Все решалось в последнем матче турнира — между нашими и западногерманскими ватерполистами, которые к тому времени вошли в число сильнейших команд мира. Нашей сборной в этой игре необходима была только победа, тогда как спортсменов ФРГ устраивала ничья. И все шло по их сценарию до последней минуты.
Оставалось всего 33 секунды до триумфа западногерманской команды, когда при счете 5:5 Георгий Мшвениерадзе забил решающий гол. Подводя итоги этого турнира, Борис Попов так оценил игру Кахи: «Георгий Мшвениерадзе показал, пожалуй, наиболее интересную игру за все время выступления в сборной. И дело не только в результативности (он забил 11 мячей — больше всех в команде). Практически ни в одной команде соперников сейчас нет защитника, который мог бы нейтрализовать Мшвениерадзе, когда он играет без ошибок».
Незадолго до турнира на Кубок мира в Лос-Анджелесе у игроков сборной состоялся серьезный разговор с центральным нападающим.
— Пора тебе, Каха, наконец пересмотреть свою тактику. Мы всегда играем на тебя, но и ты должен больше работать на команду, — сказали ему товарищи. — Убедить Петра Яковлевича в разумности такой тактики никому пока не удалось. Но ты сам большой мастер и должен поверить нам. Ты можешь играть так и не раз это доказывал.
И Каха играл в Лос-Анджелесе остро, комбинационно, оттягивался в защиту, участвовал в подготовке и развитии атак, а уж на ударной позиции у ворот соперников перед ним пасовали лучшие защитники мира.
Когда команда возвратилась в Москву, Петр Яковлевич, как всегда встречавший ее в Шереметьеве, обнял сына, а потом достал из кармана «Советский спорт» и показал Кахе интервью Попова.
— Видишь, старший тренер говорит, что ты играешь с ошибками. В следующий раз такое услышу, встречать не приеду.
И только по тому, как счастливо отец рассмеялся, сын понял, что на этот раз суровый папа шутит.
А потом была очередная Спартакиада народов СССР, в которой они с Нугзаром играли в одной команде за Москву — событие редчайшее, такое в прежние годы случалось два или три раза. И выиграли Спартакиаду, что, правда, можно было предвидеть: Москву представляют сильнейшие команды страны — ЦСК ВМФ, «Динамо», МГУ, за столичный клуб «Москвич» играет Евгений Шаронов, признанный лучшим вратарем мира. Так что итоги турнира при всей его чрезвычайной значимости не явились большим достижением братьев Мшвениерадзе.