Так что и период его профессиональной активности, можно уверенно ожидать, будет более продолжительным, чем у многих других. Если спорт и задержал расцвет его профессиональной деятельности, то он же ее и продлит.
Но почему же все-таки случается так, что выдающиеся спортсмены не находят себя в «мирской» жизни?
Наше государство уделяет огромное внимание как массовому спорту, так и тому, который принято называть большим. Как правило, спортсмен высокой квалификации обеспечен хорошими бытовыми условиями. Он живет интересной жизнью, много ездит по стране, бывает за рубежом. И порой молодому человеку кажется, что жизнь уже сложилась, что от него не требуется никаких иных усилий, кроме труда на тренировках и самоотдачи в соревнованиях. Он не задумывается о необходимости более полного самовыражения и совершенствования. Еще хуже, если эта проблема не волнует и его тренера.
Но наступает пора уходить из спорта. Человек вступает в качественно новый для себя период жизни. Иной теперь ритм, бытовой уклад. Здесь требуется коренная перестройка сознания. И к этому нужно готовить себя заранее. Петр Мшвениерадзе на все тренировочные сборы, во все зарубежные поездки брал не только художественную литературу, но и книги по юриспруденции, уделял чтению и постижению науки много так называемого свободного времени. То есть в период активных занятий спортом он продолжал расти как человек и как специалист. Он всегда сознавал, что однобокая приверженность спорту разлагает, выхолащивает ум, как всякая однобокость, похожая, по словам Козьмы Пруткова, на флюс.
Что же касается тех, кто в большом спорте был сильной личностью, но в дальнейшей жизни ничего добиться не смог, то, видимо, та, «спортивная», сила оказалась узконаправленной, а потому и нежизнеспособной.
Таким образом, можно сделать вывод: большой спорт способствует формированию сильной личности, а конечный положительный результат получается лишь тогда, когда сам человек не устает создавать себя.
Рано лишившийся отца, пришедший в спорт, когда фундамент методики в нем только закладывался, Петр Мшвениерадзе до всего доходил сам. А сыновьям своим он активно помогал формироваться.
Причем как в общечеловеческом, так и в спортивном плане. Вряд ли можно вспомнить другого отца, который, не будучи сам тренером, уделял так много внимания обучению своих детей спортивной специализации. Именно благодаря этой кропотливой работе они и стали высококлассными спортсменами и яркими личностями. Вспомним при этом, что Нугзар Мшвениерадзе долгое время страстью к водному поло не пылал. Благодаря активному влиянию отца у него постепенно изменилось отношение к игре и он стал одним из сильнейших игроков страны. Младшего же сына Петра Яковлевича считают на сегодня самым техничным советским ватерполистом, и в развитии этого мастерства решающую роль тоже сыграл, несомненно, отец.
Правда, здесь напрашивается вопрос: а что же говорить о тех спортсменах, с кем мамы и папы не занимались? Взять того же Евгения Гришина. Отец его, Борис Дмитриевич, закончив выступления, стал тренером, однако к ватерпольному образованию сына рук почти не прикладывал и дело это почти полностью доверил другим. Как будто бы противоречие? Нет. Просто путь к достижению высот у каждого свой. Один шел самостоятельно, другому помог пример отца, третьему — тренер.
Заметим, что оба сына Петра Яковлевича — спортсмены собранные, волевые, смелые. Играют с полной отдачей сил. Как и отец, оба не допускают даже малейших отклонений от спортивного режима.
Можно быть спокойными и за их дальнейшую судьбу: Нугзар окончил экономический, а Георгий выбрал юридический факультет МГУ. И тут их вдохновил пример отца.
Итак, сыновья Петра Яковлевича как игроки росли в иных, более благоприятных условиях, чем он сам. Оба получили отличное спортивное образование. И тем не менее мастерством отца так и не превзошли. В чем здесь дело?
Может быть, в природных качествах? Можно вспомнить сколько угодно выдающихся спортсменов (и не только спортсменов), вслед за которыми по их пути пошли дети. Но превзойти своих родителей не сумели. Мшвениерадзе-старший являл собой редчайший сплав всех необходимых для великого спортсмена качеств. Столь уникальное сочетание вряд ли вообще могло повториться. Видимо, верно, что природа на детях гениев отдыхает.
К тому же и само водное поло за эти четверть века существенно изменилось. Вырос общий технический уровень и выровнялось мастерство игроков. Поэтому быть сегодня яркой индивидуальностью гораздо труднее, чем ранее.
Петр Мшвениерадзе создавал новую технику игры, благодаря его действиям рождались, изобретались новые тактические приемы. Сегодня же изобретать в игре гораздо труднее. А это опять же не в пользу яркой индивидуальности — поле ее проявления сужается.
Как заметил читатель, после ухода с площадки Петр Яковлевич продолжает следить за событиями в ватерпольном мире, оставаться активно причастным к ним. В связи с этим было бы неверным умолчать о его расхождениях с нынешними тренерскими концепциями. В частности, он отнюдь не превозносит роль высокой плавательной подготовки в игре ватерполиста.
Мшвениеразде-старший всегда считал и считает, что высокая плавательная подготовка игроку необходима, но каждый должен играть в своем амплуа, в своем ключе. Только так он может быть наиболее полезен команде. «Нельзя, — поясняет Петр Яковлевич, — ломовую лошадь пускать на рысистые испытания, так же как нельзя скакуна впрягать в орудийную повозку».
Сам он был центральным нападающим, игроком «столбящего» плана, основной задачей которого являлось завершение атак. Он был способен на силовое единоборство практически с любым защитником. Когда было необходимо, он мог играть и в достаточно маневренную игру, но тяготел все же к роли абсолютного лидера, на которого работает вся команда.
«Столбящими» нападающими Петр Яковлевич растил и своих сыновей, постоянно убеждая их в том, что высокая маневренность на протяжении всего матча лишь снижает возможности центрального нападающего в выполнении главной задачи — забить гол.
Тут с Петром Яковлевичем можно поспорить, что многие тренеры и делают. Времена меняются, значительно возросли скорости, игра стала намного маневреннее, мобильнее. Поэтому изменились и требования, предъявляемые к игрокам;. В частности, иметь в команде чистого «столбящего» нападающего стало непозволительной роскошью. Георгий Мшвениерадзе, внимая убеждениям отца, долго с этим не соглашался и редко играл в маневренную игру, чаще оставаясь впереди, непосредственно на ударной позиции перед воротами соперника.
Но в последнее время Георгий стал заметно менять свои взгляды на игру нападающего. Это, в частности, подтвердило его превосходное выступление на Кубке мира в Лос-Анджелесе, где он показал себя поистине незаменимым игроком. Впрочем, может быть, не взгляды у него изменились, а просто он вырос как техник и тактик?
Да, отец сыграл значительную роль в том, что его сыновья достигли столь высоких результатов в спорте. Но, как можно видеть, не менее значительная роль здесь принадлежит тренерам и игрокам команд, в которых выступали Нугзар и Георгий. Взаимопонимание, умение перестроиться ради команды, взаимовыручка— в этом залог успехов всех и каждого. Так было во времена, когда играл Петр Мшвениерадзе, так осталось навсегда.
Иногда говорят, что Мшвениерадзе слишком уж опекал своих сыновей. Возможно, это и так. Определенные издержки этой опеки можно заметить. Но приносила ли такая опека нравственный вред Нугзару и Георгию? Уверен, что нет. Ведь любовь отца была не слепой и всепрощающей, а строгой, требовательной, бескомпромиссной. Хотя нередко и чрезмерно темпераментной. Кстати, этот темперамент был неизменным спутником выдающегося мастерства Петра Мшвениерадзе, игру которого будут еще долго помнить и в нашей стране, и во многих странах мира.
Вот уже четыре десятилетия атакует ворота самых именитых ватерпольных команд спортивная династия Мшвениерадзе. Атакует мастерски, азартно, яростно. Мне хочется верить, что те мальчишки, которые сидят на трибунах, прочитав эту книгу, еще больше полюбят водное поло и будут стремиться стать такими же преданными ему рыцарями, как Петр, Нугзар и Георгий Мшвениерадзе. Такими же сильными, смелыми. И честными.